Судебная практика по ук рф ст 111 ч4

19.04.2019 Выкл. Автор admin

Апелляционное определение СК по уголовным делам Московского областного суда от 16 января 2014 г. по делу N 22-85/2014 (ключевые темы: причинение тяжкого вреда здоровью — арест — состав преступления — ритуальные услуги — отбывание наказания)

Апелляционное определение СК по уголовным делам Московского областного суда от 16 января 2014 г. по делу N 22-85/2014

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего Колпаковой Е.А.,

судей Ляхович М.Б., Антонова А.В.,

с участием прокурора Колыханова В.З.,

при секретаре Ярцевой И.Ф.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление заместителя Люберецкого городского прокурора Зайцева Д.В. и апелляционные жалобы осужденного Сосновского Д.Ф., адвоката Кельбиханова Ю.Б. в интересах осужденного Сосновского Д.Ф., адвоката Кувакиной И.В. в интересах осужденного Никонова Е.Г. на приговор Люберецкого городского суда Московской области от 1 октября 2013 года, которым

Сосновский Дмитрий Францевич, «данные изъяты»ранее не судимый, и

Никонов Егор Геннадьевич, «данные изъяты»ранее не судимый,

осужденыкаждый по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда взыскано с Никонова Г.Е. и Сосновского Д.Ф. солидарно в пользу Ч1.компенсация материального ущерба в виде расходов на оплату услуг адвоката в размере «данные изъяты»рублей и расходов на ритуальные услуги в размере «данные изъяты»рублей.

Взыскано с Никонова Г.Е. и Сосновского Д.Ф. в пользу Ч1.в счет компенсации морального вреда по «данные изъяты»рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Ляхович М.Б., объяснения осужденных Сосновского Д.Ф. и Никонова Е.Г., выступление адвокатов Кельбиханова Ю.Б. и Кувакиной И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Колыханова В.З., полагавшего приговор изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

Сосновский Д.Ф. и Никонов Е.Г. признаны виновными и осуждены за совершение 21.04.2012 г. группой лиц (совместно с лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью), умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, исследованных судом и изложенных в приговоре.

Допрошенные в судебном заседании осужденные вину в инкриминируемом им преступлении не признали.

В апелляционном представлении заместитель Люберецкого городского прокурора Зайцев Д.В. просит приговор суда изменить, снизив наказание осужденному Сосновскому Д.Ф., поскольку суд, назначив осужденным одинаковое наказание, не учел роль каждого в совершении преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Кувакина И.В. в интересах осужденного Никонова Е.Г. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, несоответствующим личности осужденного. Указывает, что органами следствия не добыто достаточных доказательств вины Никонова Е.Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и наличия у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

В суде было установлено, что Никонов Е.Г. совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья или незначительную утрату трудоспособности, то есть в действиях Никонова Е.Г. усматривается преступление, предусмотренное ст. 115 УК РФ. Однако поскольку от потерпевшего не поступило заявление, просит приговор отменить и оправдать Никонова Е.Г. на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Кельбиханов Ю.Б. в интересах осужденного Сосновского Д.Ф. указывает о несогласии с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона.

Не согласен с оценкой, данной судом в приговоре показаниям свидетелей и иным исследованным доказательствам, а также выводами суда о совершении тремя лицами единого преступления. Считает, что собранные доказательства не подтверждают вывод суда о доказанности вины осужденного Сосновского Д.Ф. в инкриминируемом ему преступлении.

Просит приговор суда отменить, Сосновского Д.Ф. оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный Сосновский Д.Ф. указывает о недоказанности его вины. В суде установлено, что избиение потерпевшего состояло из нескольких эпизодов, однако суд объединил их в одно преступление. Выводы суда о том, что избиение потерпевшего охватывалось единым умыслом, произошло в короткий промежуток времени, практически в одном месте, не подтверждаются доказательствами, поскольку потерпевший был избит в разных местах, разными людьми по разным причинам.

Указывает, что показаниями свидетелей и заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждается объем его действий и тот факт, что он не причинял потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы осужденного и адвокатов потерпевшая Ч1.указывает о законности вынесенного приговора и просит оставить его без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению.

Из материалов уголовного дела усматривается, что оно рассмотрено полно, всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного решения.

Вина осужденного Никонова Е.Г. в содеянном полностью установлена судом и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которым суд дал надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в том числе на относимость, допустимость и достаточность.

Вопреки доводам жалобы адвоката Кувакиной И.В. выводы суда о причинении Никоновым Е.Г. тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ч.подтверждаются собранными по делу доказательствами.

Из показаний осужденного Сосновского Д.Ф. и свидетелей М., П., исследованных в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что Никонов Е.Г. нанес потерпевшему множественные удары кулаками по лицу, шее, спине и левой части туловища.

Указанные обстоятельства подтверждаются и сведениями, отраженными в протоколах проверки на месте показаний Сосновского Д.Ф. и Никонова Е.Г.

Причинение Никоновым Е.Г. тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть Ч., подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы N25/530-Е-12 от 22.09.2012 г. и показаниями эксперта Я., согласно которым от действий Никонова Е.Г. — ударов в область затылка и шеи могла быть причинена закрытая черепно-мозговая травма, а также от ударов в область спины, ключицы могла быть причинена травма грудной клетки, причинившая тяжкий вред здоровью, которая привела к наступлению смерти потерпевшего.

Отвергая доводы Никонова Е.Г. о незначительной силе нанесения ударов, суд правильно исходил из заключения судебно-медицинской экспертизы труппа Ч., из которого следует, что наличие переломов ребер свидетельствует об ударном воздействии по левой заднебоковой поверхности грудной клетки и правой лопатки, причем с большой силой.

Оснований не доверять показаниям свидетелей и эксперта у суда и у судебной коллегии не имеется, они последовательны, непротиворечивы и полностью подтверждаются письменными материалами уголовного дела, согласуются между собой, с показаниями осужденных и с другими исследованными по делу доказательствами. Оснований для оговора осужденного у свидетелей не имеется.

Вывод суда о том, что Никонов Е.Г., нанося удары потерпевшему, сознавал их опасность для здоровья и жизни потерпевшего, не вызывает сомнений у судебной коллегии, поскольку вывод сделан на основе исследованных судом доказательств с учетом характера причиненных телесных повреждений, их количества и локализации.

При таких обстоятельствах вывод суда о виновности осужденного Никонова Е.Г. в совершении преступления и квалификации его действий по ст. 111 ч. 4 УК РФ является законным и обоснованным.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, мнение потерпевшей.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения условного наказания, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в приговоре мотивированы, с ними соглашается и судебная коллегия.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для изменения приговора в отношении Никонова Е.Г. по доводам апелляционной жалобы адвоката.

Вместе с тем приговор в отношении Сосновского Д.Ф. подлежит изменению.

В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона одним из условий постановления судом законного и обоснованного приговора является соответствие описательно-мотивировочной части приговора материалам дела, которые были исследованы во время судебного разбирательства.

Данные требования закона выполнены по делу не в полной мере.

Как усматривается из фактических обстоятельств дела, установленных судом, в ходе избиения потерпевшего Ч.осужденный Сосновский Д.Ф. нанес потерпевшему удар рукой по руке и в область головы (затылка), удар ногой в область ягодицы. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта Я.действиями Сосновского Д.Ф. удар рукой в область головы (затылка), могла быть причинена закрытая черепно-мозговая травма, причинившая легкий вред здоровью потерпевшего Ч.Другие воздействия, нанесенные Сосновским Д.Ф. потерпевшему, не сопровождались причинением телесных повреждений.

При этом все действия по избиению потерпевшего Сосновский Д.Ф. совершал один. Его действия в судебном заседании были отграничены от действий других лиц, участвовавших в избиении потерпевшего. После нанесения указанных выше ударов потерпевшему, Сосновский Д.Ф. в его дальнейшем избиении не участвовал.

Ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ наступает при условии, если виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желал либо сознательно допускал наступление такого результата.

Вместе с тем в материалах уголовного дела данных о причинении Сосновским Д.Ф. тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ч., повлекшего по неосторожности его смерть, в материалах дела не имеется.

Выводы же суда о том, что Сосновский Д.Ф. действовал группой лиц, а также о наличии у Сосновского Д.Ф. единого умысла с Никоновым Е.Г. и лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено, на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ч., в рамках реализации которого, он сознательно допускал возможность причинения потерпевшему тяжких телесных повреждений и желал этого, приведенными в приговоре доказательствами, не подтверждаются и носят предположительный характер.

Таким образом, исходя из положений ч. 1 ст. 35 УК РФ, невозможно сделать вывод о том, что Сосновский Д.Ф. действовал в составе группы лиц и его действия образуют объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С учетом наличия в деле протокола о принятии устного заявления о преступлении от потерпевшего Ч.(т. 1 л.д. 31) действия осужденного Сосновского Д.Ф. судебная коллегия переквалифицирует с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, предусматривающую уголовную ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

При назначении наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного Сосновского Д.Ф., обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи и приходит к выводу о возможности назначения наказания в виде штрафа. В силу положений ч.5 ст.72 УК РФ, поскольку Сосновский Д.Ф. содержался под стражей с 01 октября 2013 года по 16 января 2014 года, судебная коллегия считает возможным освободить Сосновского Д.Ф. от отбывания наказания.

С учетом принятия решения об изменении квалификации действий Сосновского Д.Ф. на менее тяжкое преступление, его роли в совершении преступления, а также его непричастности к причинению по неосторожности смерти потерпевшему Ч.судебная коллегия считает необходимым изменить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного Сосновского Д.Ф., а также освободить Сосновского Д.В. от компенсации расходов на ритуальные услуги, которые подлежат взысканию с осужденного Никонова Е.Г.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389 13, 389 15, 389 16, 389 20 , 389 26, 389 28УПК РФ, судебная коллегия

Приговор Люберецкого городского суда Московской области от 1 октября 2013 года в отношении

Никонова Егора Геннадьевича и Сосновского Дмитрия Францевичаизменить:

— переквалифицировать действия Сосновского Д.Ф. со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 115 ч.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде штрафа в размере «данные изъяты»(пятнадцати тысяч) рублей.

На основании ст. 72 ч. 5 УК РФ освободить Сосновского Д.Ф. от отбывания наказания, поскольку он содержался под стражей с 1 октября 2013 года по 16 января 2014 года.

Сосновского Дмитрия Францевича из-под стражи освободить.

Снизить размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с Сосновского Д.Ф. в пользу потерпевшей Ч1.до «данные изъяты»(пятидесяти тысяч) рублей.

Компенсацию материального ущерба в виде расходов на ритуальные услуги в размере «данные изъяты»рублей взыскать с Никонова Егора Геннадьевича.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление — удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного Сосновского Д.Ф. и адвоката Кельбиханова Ю.Б. — удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Кувакиной И.В. — оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение одного года с момента его вступления в законную силу.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Апелляция разобрала причины «мягких» приговоров по статьям 111 и 105 УК

Верховный суд Карелии представил на своем сайте обобщение практики за первое полугодие 2014 года, касающееся назначения судами наказания за преступления по статьям «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» и «Убийство» Уголовного кодекса РФ.

В обобщении рассматривается назначение опрадательных приговоров по ч. 4 ст. 111 и ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ, применение принудительных мер медицинского характера, вопросы квалификации преступлений. Также анализируются вопросы рассмотрения доказательств, учета результатов судебных экспертиз и другие.

ВС Карелии, в частности, отмечает, что суды избегают назначения наказания, близкого к максимальному. В подавляющем большинстве случаев наказание не превышает 2/3 максимальной санкции, а наказание более 12 лет практически не назначается (без учета совокупности).

Так, за совершение умышленного убийства из 27 осужденных к лишению свободы только двоим из них было назначено наказание свыше 12 лет лишения свободы (Сегежский городской суд – К. – 13 лет, Суоярвский районный суд – С. – 13 лет). При этом минимальное или близкое к минимальному наказание было назначено в отношении 12 лиц, в том числе лишение свободы на срок шесть лет – четверых осужденных, лишение свободы от шести до восьми лет – восьми осужденных.

Более чем в отношении половины осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ было назначено наказание до восьми лет лишения свободы, а свыше 12 лет лишения свободы не назначалось, несмотря на то что санкция данной статьи предусматривает наказание до 15 лет лишения свободы.

По одному уголовному делу суд назначил осужденному наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ с применением условного осуждения.

Так, приговором Кондопожского городского суда от 31 января 2014 года В. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, к лишению свободы на срок шесть лет, без ограничения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на пять лет. На осужденного возложена обязанность периодически являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, а также не менять постоянного места жительства без уведомления указанного выше специализированного госоргана.

В. признан виновным в нанесении потерпевшему нескольких ударов по голове и телу металлическим листом от рессоры, который потерпевший вынес с дворовой территории В. В результате нанесенных ударов потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью. От полученных повреждений он скончался на месте до приезда «скорой», вызванной В..

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд сослался на конкретные обстоятельства дела (совершение преступления в момент совершения потерпевшим кражи имущества, принадлежащего В.), наличие большой совокупности смягчающих обстоятельств (полное признание вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого) и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности подсудимого, а именно то, что он ранее не судим, к административной ответственности за нарушения общественного порядка не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно, искренне раскаялся в содеянном, а также учитывая пожилой возраст В. (63 года) и состояние здоровья, суд посчитал, что исправление В. возможно без реального отбывания им наказания, то есть условно.

Интересы потерпевшего в суде представляли органы опеки и попечительства отдела образования и социальной политики администрации Кондопожского муниципального района, поскольку родственные связи он утратил, определенного места жительства не имел, был неоднократно судим. В судебном заседании представитель потерпевшего не участвовал, в заявлении просил рассмотреть дело без его участия, интереса к назначенному наказанию не проявил, просил назначить наказание в соответствии с уголовным законодательством. Гособвинитель просил назначить наказание условно. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

С полным текстом обобщения практики назначения судами Республики Карелия наказания за преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ, за первое полугодие 2014 года можно ознакомиться здесь.

В России с помощью камер устанавливается нарушение скоростного режима: техника фиксирует нарушение, а инспектор только подписывает готовый документ. В Москве работают так называемые мобильные комплексы фиксации (МКФ). В режиме онлайн система проверяет, оплачено ли каждое парковочное место. При этом на улицах каждые 15 минут курсируют МКФ и ведут съемку. Если место не оплачено, то автоматически формируется материал об административно-правовом нарушении и отправляется по почте водителю. Иногда предприимчивые водители номера заклеивают. На этот случай технологии не помогут, однако вместо нее работает пешая парковочная инспекция, которая вправе «удалить препятствия, находящиеся на номере и мешающие фотофиксации».

Следующим шагом предлагается автоматически проверять с помощью камер наличие полиса ОСАГО, эксперимент начался в Москве 1 ноября этого года. В правительстве сообщают, что ошибок быть не должно: прямо перед выпиской штрафа наличие полиса будет проверяться повторно.

Алена Зеленовская, руководитель практики уголовного права Amulex, рассказывает, что с автоматическим выявлением ОСАГО проблемы возникнут у ничего не подозревающих автолюбителей, уверенных, что ответственность их должным образом застрахована, однако ставших жертвами мошенников, которые сбыли им поддельные договоры ОСАГО. «Обжаловать постановление будет бесперспективно. Единственный механизм в данном случае – это пытаться установить и привлечь к уголовной ответственности мошенников с помощью правоохранительных органов. И, конечно, заключить новый договор страхования ответственности», – считает Зеленовская.

Зеленовская подчеркивает, что самая частая проблема, связанная с автоматическими штрафами, – это ненадлежащий субъект привлечения к административной ответственности. «Зачастую собственник находится за много километров от своего транспортного средства, а скоростной режим нарушает гражданин, допущенный к управлению автомобилем по договору ОСАГО. Право обжаловать постановление есть, и шансы отмены неплохие, однако утрачивается возможность уплатить половину назначенного штрафа», – отмечает она.

Другой возникающий вопрос – двойное привлечение водителя к административной ответственности за превышение скоростного режима. «Это происходит, когда на одном и том же участке дороги установлены две дорожные камеры, фиксирующие административные правонарушения в автоматическом режиме. Например, одна дорожная камера фиксирует транспортное средство по ходу его движения, а вторая, установленная на противоположной стороне дороги, фиксирует скорость удаляющегося автомобиля сзади. В этом случае необходимо обжаловать второе постановление: сопоставить фото из обоих постановлений и доказать, что оба правонарушения зафиксированы в одном и том же месте, с коротким временным интервалом», – рекомендует Зеленовская.

Также бывают сбои, когда номер распознан неверно или совершены ошибки в подсчете скоростного режима. В первом случае – решение простое, нужно направить в ГИБДД жалобу и копии документов, подтверждающих принадлежность автомобиля с номером, не совпадающим с номером в постановлении. Во втором случае нужно обжаловать штрафы по основанию неисправности фиксирующего устройства.

В целом ошибочные штрафы за нарушение правил дорожного движения, когда путают тень автомобиля с переездом «двойной сплошной» или выписывают штраф другому владельцу, – ситуация распространенная. В российском законодательстве оспорить такие «письма счастья» можно только официальной жалобой в ГИБДД в течение 10 дней с момента получения штрафа или через суд. Спецпредставитель президента по цифровому развитию Дмитрий Песков сообщил, что сейчас идею дополнительной «фильтрации» таких штрафов обсуждают в системе технологических конкурсов Национальной технологической инициативы (НТИ) вместе с фондом «Сколково» и Российской венчурной компанией (РВК), сообщает РБК. Предлагается создать так называемого цифрового адвоката.

«Я думаю, что нам предстоит еще дойти и до цифрового адвоката, когда вы можете взять в том числе конкурирующее решение алгоритмов, которые проведут анализ по всей базе данных и определят вероятность того, действительно ли нарушали вы, то есть фактов, которые будут свидетельствовать в вашу пользу», – пояснил Песков. То есть фактически цифровой адвокат – это инструмент для решения цифрового обвинения. Например, как бывает с автоматической выпиской штрафа по материалам отснятого на камеру возможного нарушения ПДД.

Песков дает прогноз: цифровые адвокаты на основе больших данных и искусственного интеллекта появятся не раньше 2024 года. В Британии «первый робот-юрист» (как его называет автор) появился уже в 2016 году.

Китай в технологиях по традиции ушел дальше – за соблюдением дорожных правил следят не просто камеры, а устройства, оснащенные системой распознавания лиц. Они не только автоматически выписывают штрафы нарушителям, но и еще выводят их лица на билборды для всеобщего порицания. Для таких пешеходов в английском языке существует специальный термин – jaywalk, дословно он означает «переходить улицу в неположенном месте, не заботясь о движении машин». Как сообщает The Independent, с апреля 2017 года, когда программа стала действовать в Шэньчжэне, камеры с поддержкой искусственного интеллекта только на одном оживленном перекрестке выписали штрафы 13 939 нарушителям. Сейчас программа договаривается с крупнейшими китайскими соцсетями WeChat и Sina Weibo об обмене данными, чтобы точность определения была еще выше.

Но в целом ситуация с «неправильными штрафами» актуальна для многих стран. В Дубае искусственный интеллект помогает бороться с ошибками, которые допускают люди при выписывании штрафов. Системы были запущены в апреле 2018 года, они мониторят платные парковки в стране. «Нововведение – это часть стратегии Объединенных Арабских Эмират по искусственному интеллекту. Система повысит эффективность мониторинга и уменьшит потенциальные ошибки при выписывании штрафа», – сообщают Gulf News.

За рубежом сервисы из серии «цифровых адвокатов» уже существуют, рассказывает Хольгер Цшайге, гендиректор Infotropic Media (один из организаторов Legal Geek), и приводит в пример немецкий проект Geblitzt.de. «Одна треть всех штрафных разбирательств ошибочна», – сообщается на портале. На нем можно подать копии документов и, не обращаясь на прямую к юристам, оспорить превышении скорости, нарушения максимального расстояния между автомобилями, проезд на не тот свет, а также использование за рулем мобильного. В марте 2015 года Geblitzt.de обнаружил целую серию неправильных штрафов в Киле. Тогда около 420 000 автомобилистов были ошибочно обвинены. Искусственный интеллект дал сбой.

«Первый в мире цифровой адвокат», как его называет создатель Джошуа Браудер, лондонский программист, за 21 месяц работы инициировал 250 000 дел и выиграл 160 000 (то есть процент выигранных дел составил 64%). Проект запустили еще в 2016 году, рассказывает The Guardian. Бот обжалует штрафы за неоплаченные парковки. «Я думаю, что люди, которые берут парковочные билеты, наиболее уязвимы в обществе. Они явно не хотят нарушать закон. Я думаю, что правительство их эксплуатирует как источник дохода», – комментировал он.

Хольгер Цшайге считает, что пока для российской действительности цифровые адвокаты будущего очень туманны. «На мой взгляд, это очередная популистская акция. Технологически это возможно в той или иной степени, хотя у ИИ уже проблемы в аккуратном распознавании и классификации картинок без анализа ситуации. Любое добавление классификатора к картинке искажает результат. А для анализа «нарушал или не нарушал» нужна контекстная информация и знание, которых у ИИ нет. Со временем можно обучать ИИ к этому, но главный вопрос: кому это нужно? Государство хочет собирать максимально много денег у нарушителей и допускает, что часть из них не виновны», – комментирует он.

Обобщение судебной практики по уголовным делам о преступлениях, направленных против жизни

Амурским областным судом проведено обобщение судебной практики по уголовным делам о преступлениях, направленных против жизни, предусмотренных ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ст. 107 УК РФ, ст. 108 УК РФ, ст. 109 УК РФ и ст. 114 УК РФ.

Выбор указанной категории уголовных дел обусловлен следующими причинами. Согласно ст. 20 Конституции РФ, каждый человек имеет право на жизнь. Результатом совершения вышеназванной категории преступлений являются общественно-опасные последствия в виде причинения смерти. Кроме того, уголовные дела о названных преступлениях распространены в судебной практике, а их судебное рассмотрение сопряжено с определенными затруднениями.

Нормативной основой для правильного разрешения дел названной категории являются положения ст. 2, 17, 20 Конституции РФ, ст. 1,2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года, положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ.

Использованию судами подлежат также разъяснения высших судебных органов, в том числе постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 № 1, постановление Пленума Верховного суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14, постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре».

К числу нормативных актов, регламентирующих порядок получения заключений судебно-медицинских экспертов, относятся: постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»; приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»; приказ Минздрава РФ от 24 апреля 2003 года № 161 «Об утверждении инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы».

Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы определяет работу врача — судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа на месте его обнаружения, а также проведение экспертных исследований живых лиц, трупов и различных объектов в учреждениях судебно-медицинской экспертизы в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, ФЗ от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Медицинские критерии используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения врачом — судебно-медицинским экспертом, а при его отсутствии — врачом иной специальности (далее — эксперт), привлеченным для производства экспертизы, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, и в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями.

В ходе проведения обобщения изучено свыше 100 уголовных дел, рассмотренных судами Амурской области в период 2007-2008 г.г. Проверке подвергнуты все уголовные дела указанной категории, рассмотренные в 2008 году Благовещенским, Белогорским, Райчихинским, Свободненским городскими судами, а также Селемджинским районным судом Амурской области. Кроме того, изучены отдельные дела указанной категории, отобранные путем случайной выборки из иных судов Амурской области за 2006-2008 г.г.

В результате проведения обобщения получены следующие данные.

Из общего числа изученных уголовных дел по ч. 1 ст. 105 УК РФ за 2008 г. осуждено 45 человек, из них 38 мужчин и 7 женщин. Одному лицу по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы (Селемджинским районным судом Амурской области П., осужденному по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 5 лет), пятерым лицам назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией, 25 лицам назначено наказание в виде лишение свободы на срок до 10 лет, 11 лицам назначено наказание в виде лишения свободы сроком свыше 10 лет. В отношении троих лиц применены принудительные меры медицинского характера.

По ч. 4 ст. 111 УК РФ всего осуждено 26 человек, из них 25 мужчин, из которых трое лиц являются несовершеннолетними, и одна женщина. Троим лицам по указанной статье назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией, 21 лицу назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, 2 лицам назначено наказание в виде лишения свободы сроком свыше 10 лет. В отношении двоих лиц применены принудительные меры медицинского характера.

По ст.ст. 107 и 108 УК РФ всего осуждено 4 человека, из них 2 мужчин, и 2 женщины. Всем лицам по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы. В отношении одного лица уголовное дело прекращено.

По ст. 109 УК РФ всего осуждено 9 мужчин. Восьмерым лицам по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы. В отношении одного лица уголовное дело прекращено.

По ст. 114 УК РФ всего осужден 1 мужчина, которому назначено наказание в виде условного лишения свободы.

Изучение постановленных судебных решений показывает, что суды в целом правильно применяют положения действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Вместе с тем, изучение судебной практики по делам указанной категории показывает, что особенностями рассмотрения уголовных дел названной категории являются:

— сложность выявления причинной связи между установленными действиями подсудимых и наступившими последствиями;

— при групповом применении насилия необходимость установления причинной связи между наступлением вредных последствий и действиями каждого из обвиняемых;

— необходимость оценки доводов о причастности иных лиц к смерти либо к причинению вреда здоровью;

— необходимость оценки защитной версии подсудимых, сводящейся, как правило, к утверждениям о противоправном либо аморальном поведении потерпевших;

— разрешение вопросов, связанных с гражданским иском, в том числе с возмещением морального вреда потерпевшим.

Рассматривая уголовные дела названной категории, суды не всегда правильно применяют положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

В силу ст. 307 УПК В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, должно быть указано время, место, способ совершения преступления, а также форма вины и мотивы преступления.

В соответствии с разъяснениями п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» (ст. 105 УК РФ) от 27 января 1999 № 1, по каждому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания. Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 26 августа 2008 года изменен приговор Свободненского городского суда Амурской области от 21 мая 2008 года, которым Х. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Х. признан виновным и осужден за покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

Изменяя приговор суда, судебная коллегия указала следующее. Ответственность за покушение на убийство наступает, если будет установлено, что виновный действовал с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшего. Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Описывая обстоятельства совершенного Х. преступления – покушения на убийство М., суд указал, что, следуя умыслу, направленному на причинение смерти М., Х. умышленно, осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя возможность наступления его смерти и желая этого, нанес М. не менее четырех ударов кулаком по лицу и не менее четырех ударов кулаком в область груди, а затем взял отрезок доски и со значительной силой нанес им четыре целенаправленных удара в голову и один удар по спине М., отчего тот упал на пол, в продолжение своего умысла Х. взял кирпич и со значительной силой нанес удар в область головы М.

Обосновывая квалификацию действий Х. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд в описательно-мотивировочной части приговора сделал вывод о том, что, нанося удары в жизненно-важный орган человека – голову кулаками, доской и кирпичом, Х. предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и сознательно допускал эти последствия, что свидетельствует о противоречивости приговора в этой части и не соответствует юридической оценке действий Х. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Указанное судом отношение Х. к наступившим последствиям характерно для косвенного умысла.

С учетом изложенного судебная коллегия переквалифицировала действия Х. на ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Некоторые затруднения вызывает у судов вопрос о необходимости описания всех телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего. Данный вопрос должен разрешаться с учетом обстоятельств конкретного дела и применяемой нормы материального права.

По уголовному делу в отношении М., рассмотренному Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, действия М. по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «д» УК РФ были квалифицированы как убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, то есть способом, заведомо для виновного связанным с причинением потерпевшему особых страданий, путем нанесения большого количества телесных повреждений.

Отвергая довод кассационной жалобы, Верховный Суд РФ указал, что полагать, что суд нарушил ст. 307 ч. 1 УПК РФ, не указав в описательной части приговора всех повреждений, причиненных потерпевшим, нет оснований, поскольку это фактически не предусмотрено указанной нормой (определение от 22.05.2007 N 46-о07-31).

Не уделяется должного внимания судами и вопросам соответствия юридической оценки действий подсудимого, данной судом, предписаниям закона.

В силу положений ст. 299, 307 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате, помимо иных вопросов, разрешает вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.

Однако, требования о полной и правильной квалификации в приговоре действий подсудимого судами выполняются не в полной мере.

В частности, по уголовному делу по обвинению Х. Райчихинский городской суд, оценив выводы судебно-медицинских экспертов, переквалифицировал действия Х. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 112 УК РФ. Суд положил в основу своих выводов заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что телесное повреждение, причиненное потерпевшему, повлекло за собой расстройство здоровья на срок более трех недель, но не повлекло за собой стойкую утрату трудоспособности более чем на одну треть. При этом в заключении эксперта отсутствовали выводы о причинении потерпевшему значительной стойкой утраты трудоспособности. Несмотря на это, суд квалифицировал действия Х. по ч. 1 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, вызвавшего как длительное расстройство здоровья, так и значительную стойкую утрату трудоспособности менее, чем на одну треть.

Определенный интерес ввиду оставления судом без учета предписаний закона об обязательном установлении и описании формы вины осужденного представляет приговор Белогорского городского суда по делу в отношении осужденной К..

Действия К. органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего В., повлекшее по неосторожности его смерть.

04 сентября 2007 года около 11 часов К. и ее сожитель В. находились в доме № 20 по ул. Розы Люксембург гор. Белогорска Амурской области. В ходе ссоры, возникшей между ними из-за претензий К. к В., в связи с его пьянством и нежеланием устраиваться на работу, В., находящийся в состоянии алкогольного опьянения, начал оскорблять К., которая сидела на диване в кухне и чистила картофель кухонным ножом. В. подошел сзади и неожиданно нанес ей два удара кулаком по голове, затем подошел к печке и схватил кочергу, замахнулся ею на К. Она встала, и с целью пресечения противоправных действий со стороны В. нанесла ему один удар ножом, который находился у неё в руке, в левую половину грудной клетки на уровне восьмого межреберья слева, по подмышечной линии, причинив одну непроникающую колото — резаную рану на левой половине грудной клетки, повлекшую легкий вред здоровью.

В тот же день, 04 сентября 2007 года около 11 часов 30 минут, в дом 20 по ул. Розы Люксембург гор. Белогорска Амурской области пришел А., который также проживал по указанному адресу. А. принес с собой бутылку с самогоном объемом 0,5 литров и предложил выпить, но В. отказался, поскольку уже находился в сильном алкогольном опьянении. Затем А. и К. выпили, а В., обидевшись, что самогон распивают без него, вышел из дома, а К. и А. продолжили распитие самогона. В это время в кухню с улицы вошел В. и снова стал оскорблять К., выражаясь в ее адрес нецензурной бранью, затем подошел к ней и начал наносить удары кулаком по спине и голове. В этот момент нож находился у К. в руках, так как она чистила картофель. К., воспринимая действия В. как опасные для жизни и здоровья, желая предотвратить преступные посягательства В., направленные на причинение вреда, опасного для её жизни и здоровья, понимая, что прибегает к защите средством и способом, направленным на причинение вреда, опасного для жизни и здоровья, и который явно не соответствуют характеру угрожавшей опасности, и, осознавая, что, обороняясь от общественно-опасного посягательства В., сама совершает противоправное деяние и, предвидя возможность наступления смерти В., следуя внезапно возникшему умыслу, находящимся у неё в правой руке кухонным ножом нанесла один удар в левую половину грудной клетки на уровне четвертого ребра слева, а также два удара при неполном извлечении клинка из раны в левую половину грудной клетки на уровне шестого ребра слева.

Согласно заключению эксперта, смерть В. наступила от проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением легкого и сердца, в результате сердечно-сосудистой недостаточности. На трупе В. обнаружены следующие повреждения: проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого легкого, сердечной сумки, ранением левого желудочка сердца от воздействия колюще-режущего предмета, каковым мог быть клинок ножа, которое причинило тяжкий вред здоровью, как опасное для жизни и повлекшее смертельный исход.

На основании исследованных доказательств, и с учетом мнения государственного обвинителя суд пришел к выводу о переквалификации действий подсудимой с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны, и осудил ее к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Принятое судом решение вызывает сомнение, поскольку суд переквалифицировал действия К. со статьи, предусматривающей ответственность за лишение жизни по неосторожности, на норму об умышленном причинении смерти, что не соответствует требованиям ст.252 УК РФ.

Примером невнимательности суда при оценке выводов экспертов при постановлении приговора является уголовное дело в отношении Д., осужденного Благовещенским городским судом Амурской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Из материалов дел усматривается, что в п.2 заключения судебно-медицинского эксперта, в конце предложения, формулирующего вывод о причине смерти потерпевшего, ошибочно поставлен вопросительный знак.

Суд первой инстанции не только не выяснил данного противоречия и не дал ему оценку в приговоре, но более того, суд точно таким же образом отразил этот вывод экспертизы в обвинительном приговоре.

Определенную сложность при рассмотрении уголовных дел вызывают у судов вопросы установления наличия либо отсутствия причинной связи между действиями обвиняемых и наступившими последствиями.

Примером правильного решения данного вопроса может служить уголовное дело в отношении М-ова, М-кова и П., осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ приговором Белогорского городского суда Амурской области от 24 июля 2008 года.

М-ов, М-ков и П. в г. Белогорске в группе лиц умышленно причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни Б-с, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление ими было совершено при следующих обстоятельствах.

16 июля 2007 года около 23 часов Б-с и Б-в ошибочно зашли в квартиру 13 по ул. 9 Мая, дом 221 г. Белогорска Амурской области, где проживала семья М-овых. В данной квартире между М-овой, Б-сом и Б-вым по поводу того, что последние самовольно зашли в квартиру, произошел конфликт, после чего Б-с и Б-в вышли из квартиры.

М-ова рассказала о случившемся своему знакомому Супонину, который по мобильному телефону сообщил о происшедшем конфликте ее мужу- М-ову, находящемуся совместно с М-ковым и П. в кафе «Карамболь», расположенном по ул. Кирова, дом 80 г. Белогорска.

М-ов сообщил о произошедшем П., М-кову и они решили найти Б-са и Б-ва и разобраться с ними.

После этого М-ов, М-ков, П. проехали в район г. Белогорска «Амурсельмаш». 17 июля 2007 года Около 00 часов 30 минут около дома № 25 по ул. Белогорской г. Белогорска Амурской области на проезжей части они увидели Б-са и Б-в, после чего М-ов, осознавая, что ударом в голову человека, где сосредоточены жизненно важные органы, может причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, предвидя неизбежность наступления указанных последствий и желая этого, не предвидя возможности наступления смерти Б-са, в результате своих действий, хотя при необходимой предусмотрительности должен был и мог предвидеть это, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес ему со значительной силой удар имевшимся у него бильярдным шаром в область лица.

После нанесенного удара Б-с попытался убежать, однако М-ов, догнав его, рывком бросил Б-са на землю, где в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью, нанес не менее 4 ударов кулаком по голове и не менее 4 ударов ногами по телу Б-са.

В это время к ним подошли П. и М-ков, которые заранее не договариваясь о совместном совершении преступления, действуя группой лиц, нанесли не менее трех ударов ногами со значительной силой каждый по туловищу Б-са.

После этого М-ов схватил сидевшего на коленях Б-са за шею и, действуя в продолжении своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью, не менее 2 раз ударил его головой о капот стоящего на проезжей части автомобиля, после чего отбросил Б-са на землю.

В это время М-ков и П. нанесли каждый не менее 3 ударов руками по голове Б-са.

Затем, М-ов, взяв Б-са за волосы, действуя в продолжение преступного умысла, направленного на причинение ему тяжкого вреда здоровью, нанес не менее 3 ударов головой Б-са об асфальтированную проезжую часть, а П. не менее 4 раз прыгнул в область живота и грудной клетки, лежащего на земле Б-са.

После этого М-ов, П. и М-ков, оставив Б-са на проезжей части, ушли в кафе «Севан», расположенное по ул. 9 Мая г. Белогорска. Примерно через 10 минут, продолжая свои преступные действия, вновь вернулись к дому № 25 по ул. Белогорской г. Белогорска Амурской области к Б-су, который продолжал лежать без сознания на проезжей части, где М-ов и П., действуя группой лиц, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, нанесли не менее 2 ударов ногами по телу Б-са каждый, после чего совместно с М-ковым скрылись с места происшествия.

Своими действиями М-ов, П., М-ков причинили потерпевшему следующие телесные повреждения: закрытую тупую черепно-мозговую травму с ушибленными ранами в области подбородка и левой височной области, в области десен и губ; с кровоподтеками в глазничных областях, в области носа, ушных раковин и ушибами мягких тканей лица, с ушибом головного мозга тяжелой степени, наличием гигромы под твердой мозговой оболочкой в проекции левого полушария головного мозга объемом 80 мл, с кровоизлиянием под паутинную оболочку обоих полушарий головного мозга, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытую тупую травму живота с множественными кровоподтеками в области туловища, с забрюшинной гематомой, с разрывами тонкой кишки и его брыжейки, осложнившуюся внутрибрюшным кровотечением объемом 2000 мл, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытую тупую травму грудной клетки с множественными кровоподтеками в области туловища, с повреждением ткани легких, которая осложнилась гемопневмотораксом, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате полученных телесных повреждений от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки и живота, осложнившейся развитием острой постишемической язвы пищевода, профузным кровотечением в желудочно-кишечный тракт Б-с 13 августа 2007 года скончался в МЛПУ «Белогорская городская больница».

Следует отметить верное решение судом вопроса об ответственности каждого из соучастников группового применения насилия за окончательно наступившие последствия, поскольку при установлении факта нанесения каждым из соучастников ударов в части тела, на которых локализованы телесные повреждения, повлекшие смерть, и при невозможности отделения действий соучастников, не вызвавших причинения тяжкого вреда здоровью, все соучастники подлежат ответственности за окончательно наступившие последствия.

Вместе с тем, в случае отсутствия предварительного сговора на достижение общих последствий и при возможности отграничения действий каждого из соучастников, действия каждого надлежит квалифицировать по последствиям, наступившим именно от его действий.

Данные выводы согласуются с разъяснениями данными Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (п. 10). Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего

При рассмотрении уголовных дел названной категории судам надлежит учитывать положения закона о необходимой обороне, правильно устанавливать обстоятельства совершения каждого конкретного преступления и давать надлежащую оценку всем обстоятельствам.

В соответствии с ч. 2 ст. 2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: для защиты любого лица от противоправного насилия; для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В постановлении Пленума Верховного суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14, разъяснено, что граждане имеют право на применение активных мер по защите от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, независимо от наличия у них возможности спастись бегством или использовать иные способы избежать нападения.

Вместе с тем, в ряде случаев суды оставляли без внимания положения законодательства о необходимой обороне.

Так, определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 07 октября 2008 года отменен приговор Шимановского районного суда Амурской области от 08 августа 2008 года в отношении С..

С. был осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное 24 апреля 2008 года в г. Шимановске.

Из показаний подсудимого С., данных в ходе судебного заседания, следует, что причиной ссоры с потерпевшим Ю. послужили оскорбления, высказанные потерпевшим в его адрес. Позднее Ю. стал наносить ему удары, защищаясь, он (С.) нанес Ю. удары кулаками и ногами по голове, от которых потерпевший скончался.

Отвергая версию подсудимого С. о лишении им жизни Ю. в состоянии необходимой обороны либо с превышением ее пределов, суд первой инстанции указал в описательно-мотивировочной части приговора, что удары С. наносились Ю. «при отсутствии признаков самообороны» уже после того, как последний был свален на пол. При этом удары наносились в течение 5-10 минут.

С учетом изложенного суд сделал вывод, что к моменту нанесения подсудимым ударов Ю. потепевший уже не представлял угрозы для жизни и здоровья С., а в действиях С. отсутствовали признаки необходимой обороны либо превышения ее пределов.

Однако, приняв решение об отсутствии в действиях С. признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Так, из показаний обвиняемого С. в ходе предварительного и судебного следствия усматривается, что после оскорблений подсудимого потерпевший Ю. в ходе возникшей ссоры выхватил шило и пытался им нанести удар С.. Защищаясь от этого удара, он подставил руку и поранил большой палец на руке. С. удалось выбить шило из рук Ю., однако и после этого Ю. не прекратил нападать на него, а, схватив металлический ковш, стал наносить С. удары ковшом по голове, в результате неоднократных ударов по голове ковшом у него была рассечена голова и текла кровь.

Эти показания С. не только не противоречат материалам дела, но и согласуются с иными доказательствами по делу: с фототаблицей к протоколу проверки показаний С. на месте происшествия; показаниями свидетеля Р.; протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетеля Г.. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № 469 от 23 мая 2008 г., на ковше, обнаруженном на месте происшествия, выявлены пятна крови человека, происхождение которой не исключается от С..

Мотивируя свои выводы о несостоятельности версии подсудимого С., суд ограничился указанием на то, что удары С. были нанесены Ю. уже после падения последнего, что, по мнению суда, указывало на отсутствие в действиях С. «признаков самообороны».

Однако, по смыслу ст. 37 УК РФ, состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Вместе с тем, действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты необходимость отпала с очевидностью для оборонявшегося.

Вышеприведенные показания С. и иные доказательства содержат отдельные фактические данные о том, что посягательство Ю. в отношении С. заключало в себе признаки угрозы жизни и здоровью С., а также о настойчивом характере такого посягательства, не прекращавшегося и после оказанного С. сопротивления.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала, что обстоятельства, предшествовавшие нанесению ударов потерпевшим Ю. подсудимому, подлежали тщательному анализу и оценке, а выводы суда об отсутствии в действиях С. «признаков самообороны» лишь постольку, поскольку удары наносились им Ю. после падения последнего на пол, сделаны без учета не только всех обстоятельств дела, но и положений закона.

С учетом изложенного, приговор в отношении С. отменен судебной коллегией с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 июля 2008 года по аналогичным основаниям отменен приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 15 мая 2008 года в отношении З., дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Показательным примером может служить уголовное дело в отношении М., рассмотренное Благовещенским городским судом Амурской области. М. признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание М., судом признано противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для преступления.

Судом установлено, что 31 декабря 2007 года, около 02 часов, М. находился в районе дома № 109 по улице 50 лет Октября г. Благовещенска Амурской области, где встретил ранее незнакомого Ч., который оскорбил национальную принадлежность М., и между ними возник конфликт. М., не желая продолжения конфликта, оттолкнул Ч., перебежал через дорогу по улице 50 лет Октября г. Благовещенска, Ч. побежал за М. и, догнав его в районе дома № 152 по ул. Свободной г. Благовещенска Амурской области, схватил за ворот и повернул к себе, при этом начал бить кулаком по лицу М..

В этот момент, М. умышленно, на почве личных неприязненных отношений, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, понимая, что нанесение ударов кулаками и ногами по голове и телу Ч. неизбежно повлечет за собой причинение ему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая этого, не предвидя, возможности наступления смерти Ч., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был это предвидеть, нанес кулаком правой руки не менее двух ударов по лицу Ч., который поскользнулся и, вставая, достал нож, находившийся при нем. Преодолевая сопротивление Ч., М. схватил левой рукой правую руку Ч., в которой последний держал нож, и нанес кулаком правой руки не менее трёх ударов по лицу Ч., после чего вывернул руку Ч., повалив его на землю.

После чего, продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ч., М. нанёс не менее одиннадцати ударов руками, сжатыми в кулак, и ногами по лицу и телу Ч., а также не менее семи ударов ножом в область лица и рук, причинив Ч. телесные повреждения, повлекшие его смерть.

При таких установленных обстоятельствах суду следовало установить обстоятельства и момент перехода ножа от потерпевшего Ч. к М., а также дать надлежащую оценку обстоятельствам причинения вреда здоровью М..

Однако суд не привел в приговоре мотивов, по которым пришел к выводу об отсутствии в действиях М. признаков необходимой обороны от действий Ч..

В связи с изложенным, приговор в отношении М. отменен судом кассационной инстанции.

Умышленное причинение вреда здоровью либо лишение жизни при смягчающих обстоятельствах должно квалифицироваться с учетом таких обстоятельств, если они являются обязательными признаками составов преступлений.

Суды в целом правильно применяют положения закона при установлении таких обстоятельств.

В частности, Белогорским городским судом осуждена Г., которая органами предварительного следствия обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть умышленном причинении смерти потерпевшему Г-р., путем нанесения двух ударов топором в область левого надплечья и не менее 10 ударов по голове.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть потерпевшего наступила от гнойного менингита, явившегося осложнением открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей черепа, ушибами, кровоизлияниями под оболочки головного мозга.

Суд первой инстанции с учетом позиции государственного обвинителя переквалифицировал действия подсудимой Г. с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным поведением потерпевшего.

Принимая данное решение, суд руководствовался следующим.

В судебном заседании было установлено, что с момента знакомства в 1976 году Г-р., будучи в состоянии алкогольного опьянения, жестоко избивал свою жену Г., нанося ей удары руками и ногами по голове и телу, выбивал ей челюсть, ломал ноги и ребра, летом 1992 года, убегая от побоев мужа, Г. упала с балкона четвертого этажа, длительное время находилась на лечении в больнице, стала инвалидом 2 группы. В 1992 году Г. расторгла брак с Г-р., однако тот периодически продолжал проживать с ней, злоупотреблял спиртными напитками, не работал, жил на пенсию своей бывшей жены по инвалидности, будучи в нетрезвом состоянии избивал Г..

06 января 2008 года после совместного распития спиртных напитков между бывшими супругами Г. вновь произошла ссора, поводом для которой послужил отказ Г. отдать Г-р. оставшееся спиртное. Г. с целью избежать дальнейшей ссоры и ее избиения, намереваясь уйти из квартиры на улицу, выбежала в прихожую, где пыталась открыть входную дверь. В это время
Г-р. кричал на нее, выражался в ее адрес нецензурными словами, оскорблял, а затем, препятствуя ее уходу из квартиры, схватил в прихожей за плечи, развернул к себе лицом и нанес ей один удар рукой в правое ухо и два удара кулаком в область ребер справа. После этого Г. взяла в прихожей топор и нанесла два удара топором в область левого надплечья, и не менее 10 ударов по голове.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления следует, что в ответ на противоправное поведение потерпевшего у Г. внезапно возник аффективный умысел на его убийство, который был немедленно ею реализован. Она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Г-р. и желала этого. При этом именно сильное эмоциональное волнение обусловило возникновение у Г. умысла на убийство.

Вместе с тем, в отдельных случаях суды оставляют без внимания обстоятельства, дающие основания для квалификации действий обвиняемых, как совершенных в состоянии аффекта.

Постановлением суда президиума Амурского областного суда от 27 октября 2008 года приговор Белогорского городского суда Амурской области от 13 марта 2008 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01 июля 2008 года в отношении Б. были изменены по следующим основаниям.

Согласно приговору суда, Б. признана виновной и осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление ею совершено при следующих установленных судом в приговоре обстоятельствах.

13 августа 2007 года около 16 часов 30 минут Б., будучи в состоянии алкогольного опьянения, совместно с мужем своей матери — И. находилась в кухне дома № 10 по пер. 2-й Авиационный г. Белогорска Амурской области. И., недовольный отсутствием Б. дома в ночь на 13 августа 2007 года, возвращением ее домой в состоянии алкогольного опьянения, а также тем, что она нигде не работает, попыток к трудоустройству не предпринимает и находится на его обеспечении, стал в нецензурной форме высказывать ей претензии. Б., сидящая за кухонным столом, в ответ стала оскорблять И. грубой нецензурной бранью. В это время И. подошел к Б. и рукой наклонил ее голову таким образом, что лицо Б. оказалось в тарелке с едой. Б., встав из-за стола, нанесла И. не менее 2 ударов кулаками по телу, причинив ему кровоподтек в области правого плечевого сустава, ссадину на левом надплечье, которые не причинили легкого вреда здоровью. В ответ И. нанес не менее 5 ударов руками по лицу и телу Б.. В связи с этим у разозлившейся Б. внезапно возник умысел, направленный на убийство И.. Действуя на почве личных неприязненных отношений, с целью исполнения задуманного, Б. взяла нож, лежащий на печи, подошла к И. и умышленно со значительной силой нанесла ему два удара ножом в область живота, причинив проникающее колото — резаное ранение живота с повреждением большого сальника, повлекшее тяжкий вред здоровью, как опасное для жизни, а также колото — резаную рану на передней поверхности левого бедра в верхней его трети, повлекшую легкий вред здоровью.

После нанесенных ударов ножом И., остерегаясь нанесения дальнейших ударов со стороны Б., открыл входную дверь дома, вышел на улицу и направился к калитке двора дома. Продолжая осуществлять свой преступный умысел, направленный на убийство И., Б. выбежала из дома и, догнав И., умышленно нанесла один удар тем же ножом со значительной силой в заднюю поверхность грудной клетки потерпевшего, который находился к ней спиной и не знал о ее приближении, причинив проникающее в грудную полость колото — резаное ранение левой половины грудной клетки с рассечением правого 5 ребра слева и межреберной артерии, повлекшее тяжкий вред здоровью, как опасное для жизни, и повлекшее смертельный исход.

Далее Б. подошла к И., который от нанесенных ударов ножом упал на бетонную дорожку двора дома, и нанесла ему 10 ударов тем же ножом по ногам, причинив множественные поверхностные раны на бедрах в области левого коленного сустава, не повлекшие легкого вреда здоровью, которые в причинной связи с наступлением смерти не состоят.

От проникающего колото – резаного ранения грудной клетки с рассечением 5-го ребра слева и межреберной артерии, в результате острой кровопотери, И. скончался на месте происшествия.

Президиум пришел к выводу, что квалификация судом действий Б. по ч. 1 ст. 105 УК РФ является неверной и дана судом без учета конкретных обстоятельств причинения смерти потерпевшему И..

Так, осужденная Б., давая показания в ходе предварительного и судебного следствия, указывала на то, что в ходе конфликта с ней потерпевший И. применил к ней физическое насилие, первым взял лежащий на печи нож, высказал ей угрозу убийством и кинулся на нее с ножом в руке; указанным ножом она завладела в ходе борьбы с потерпевшим, после чего нанесла ему ножевые ранения в область живота и спины, при этом в своих показаниях осужденная Б. указывала на частичное запамятование совершенных ею в отношении потерпевшего действий, в частности, последовательно указывала на то, что она не помнит, каким образом были причинены потерпевшему И. телесные повреждения в области ног; ссылалась на то, что она в тот момент не отдавала отчет своим действиям.

Давая оценку приведенным показаниям Б., суд установил, что Б., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в той обстановке находилась в психотравмирующей ситуации, стрессовом, возбужденном состоянии.

Кроме того, как следует из описательно – мотивировочной части приговора, суд, на основе анализа исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, установил, что в семье И. часто происходили ссоры, скандалы как из – за употребления спиртных напитков И., так и из – за тяжелого характера последнего, отношения между Б. и отчимом всегда были напряженные.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что в ходе конфликта со стороны И. в отношении Б. было применено физическое насилие. Согласно заключению судебно – медицинской экспертизы, у Б.были обнаружены кровоподтек и ссадина на нижней губе справа, неполный вывих одного зуба на нижней челюсти справа, кровоподтек с ушибом мягких тканей в скуловой области справа, ушиб грудино-ключично-сосцевидных мышц на шее, ссадина передней поверхности шеи, кровоподтек в левой лопаточной области, кровоподтек на правом предплечье, ссадина в области правого локтевого сустава, кровоподтеки на наружной и задней поверхностях левого предплечья, кровоподтек на левой боковой поверхности грудной клетки, ссадина на тыле правой кисти, ссадина в области правого локтевого сустава, ссадины в области коленных суставов, на левой голени и тыле правой стопы, кровоподтек с ушибом мягких тканей на правой голени.

Из заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что Б. длительное время подвергалась внутрисемейному насилию со стороны отчима, взаимоотношения И. и Б. характеризовались конфликтностью. Исследуемая ситуация, в которой совершалось деяние, также характеризовалось конфликтностью. В момент совершения инкриминируемого деяния поведение Б. строилось под влиянием ситуативно возникших импульсов и побуждений, хотя и эмоционально обусловленных, вызванных злостью; выбор средств и способов действия определялся внешними предметными условиями данной исследуемой ситуации.

Вместе с тем, суд первой инстанции не дал оценку указанным выше выводам эксперта в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в совокупности с другими собранными по делу доказательствами.

Противоправность поведения потерпевшего И., явившуюся поводом для преступления, суд признал обстоятельством, смягчающим наказание осужденной.

Установленный судом напряженный характер отношений в семье между потерпевшим И. и Б. (наличие ссор, скандалов, драк в семье), обусловленный в том числе тем, что последняя не являлась родной дочерью потерпевшего, а также предпринятые непосредственно перед совершением Б. убийства потерпевшим И. в отношении неё насильственные действия, по мнению президиума, внезапно вызвали у Б. сильное душевное волнение, в состоянии которого она совершила убийство И.

О подобном состоянии Б. в момент совершения преступления объективно свидетельствует количество и хаотичность (беспорядочная локализация) причиненных ею ножевых ранений потерпевшему.

Кроме того, из показаний свидетеля И. следует, что он увидел на земле лежащего на спине отца, возле него бегала Б., держала в руках телефон и пыталась вызвать скорую помощь, но у неё ничего не получалось.

С учетом изложенного, президиум Амурского областного суда переквалифицировал действия Б. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевшего.

Особого внимания судов требует оценка защитной версии подсудимых, в большинстве случаев сводящейся к утверждениям о противоправном либо аморальном поведении потерпевших.

Так, из 11 лиц, осужденных в 2008 году Райчихинским городским судом Амурской области по ст. 105 ч. 1 и ст. 111 ч. 4 УК РФ, в отношении 4 лиц приговорами установлено наличие противоправного поведения потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления, а по уголовному делу в отношении еще 1 осужденного в материалах дела имеются сведения о таком поведении потерпевшего, однако, данные сведения не получили оценки суда в приговоре.

Аналогичные данные содержатся в материалах уголовных дел, рассмотренных другими судами. Так, Белогорским городским судом в 2008 году по ст. 105 ч. 1 и ст. 111 ч. 4 УК РФ осуждены 12 человек, в отношении 4 из которых наличие противоправного поведения потерпевшего установлено приговорами. При этом в дальнейшем решением суда кассационной инстанции в отношении еще троих лиц признано названное смягчающее обстоятельство, а постановлением суда надзорной инстанции в отношении одной осужденной действия переквалифицированы на ст. 107 УК РФ. Таким образом, из 12 лиц, осужденных по ст. 105, 111 ч. 4 УК, названное смягчающее обстоятельство установлено в отношении 8 лиц (более 66 %).

Помимо вышеуказанных данных следует учитывать, что Белогорским городским судом в 2008 году еще трое лиц были осуждены по ст. ст. 107, 108 УК РФ, которыми неправомерное поведение потерпевшего предусмотрено в качестве обязательного признака состава преступления.

Благовещенским городским судом в 2008 г. осуждены 24 человека по ст. 105, 111 ч. 4 УК, в отношении 10 лиц смягчающим обстоятельством признано противоправное либо аморальное поведение потерпевшего.

Согласно требованиям ст. 307 УПК РФ и разъяснениям постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора должно быть отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний, данных им при производстве дознания или предварительного следствия, суд обязан тщательно проверить те и другие его показания, выяснить причины изменения показаний и дать им оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Приведенные требования выполняются судами не всегда. Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 07 октября 2008 года изменен приговор Белогорского городского суда Амурской области от 24 июля 2008 года в отношении М-ова, М-кова и П.

М-ов, М-ков и П. в г. Белогорске в группе лиц умышленно причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни Б., повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Вместе с тем, из описания преступного деяния, приведенного судом в приговоре усматривается, что суд счел установленным, что совершению преступления предшествовал конфликт между супругой М-ова и потерпевшим Б. по поводу самовольного вторжения последнего в жилище М-овых.

Кроме того, из показаний подсудимых М-ова, М-кова и П. следует, что они избили потерпевшего Б. из-за того, что тот пришел в квартиру М-ова, угрожал ножом его жене, которая находилась в комнате с ребенком.

Из показаний свидетеля М-овой, следует, что в комнату, в которой она находилась со своим малолетним ребенком, вошли двое незнакомых ей парней, одним из которых, как она узнала позже, был Б.. Он подошел к ней и сказал: «Лежи, умри», после чего наклонился к ребенку, достал нож и, сказав: «Иди сюда. Давай деньги!», взял её за плечо. Она испугалась. Когда в комнату с балкона вошли находившиеся у нее гости, парни вместе с гостями вышли на лестничную площадку. Затем приехал ее муж М-ов, который, переодевшись, уехал. На следующий день муж рассказал ей, что нашел парней, которые вошли в ее квартиру, и подрался с ними.

Из показаний свидетелей С., И., М-ова следует, что, находясь на балконе квартиры М-овой, они услышали крик М-овой, которая в это время с маленьким ребенком находилась в комнате. Войдя в комнату, они увидели двух неизвестных парней, которые угрожали М-овой, у одного из парней в руках был нож. Увидев их, парень нож убрал, после чего парни вытащили И. и М-ова на лестничную площадку. Минут через десять после того, как парни ушли, приехал М-ов вместе с П. и М-ковым, которому они рассказали о случившемся, и те поехали искать парней.

Показания указанных лиц судом в приговоре были оставлены без оценки.

Однако, изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что поводом для совершения преступления послужило противоправное поведение потерпевшего Б., которое не было признано судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание М-ова, М-кова и П..

Учитывая изложенное, судебная коллегия признала обстоятельством, смягчающим наказание осуждённым, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, и смягчила назначенные каждому из них наказания.

В силу ст. 61 УК РФ и ст. 62 УК РФ обязателен учет таких обстоятельств, как явка с повинной, оказание медицинской помощи непосредственно после совершения преступления, активное способствование раскрытию преступления.

Преступления, повлекшие смерть потерпевшего, зачастую совершаются в условиях неочевидности, потому эти обстоятельства имеют большое значение для раскрытия преступления и потому должны учитываться судами.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 11 сентября 2008 года изменен приговор Белогорского городского суда Амурской области от 03 июля 2008 года в отношении Г. по следующим основаниям.

Г. в г. Белогорске Амурской области совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти Ш-ву. Преступление им было совершено при следующих обстоятельствах.

18 марта 2008 года в вечернее время в доме № 14 по ул. Шмидта г. Белогорска Амурской области Ш-в совместно со своей супругой Ш-вой и Г. распивали спиртные напитки. 18 марта 2008 года около 22 часов в ходе распития спиртного между Г. и Ш-вым произошел конфликт, поводом для которого послужило недовольство Г. тем, что Ш-в не оказывал ему материальной и моральной поддержки во время отбывания им наказания в местах лишения свободы. В связи с этим у озлобленного Г., внезапно возник умысел, направленный на убийство Ш-ва.

Действуя на почве личных неприязненных отношений, Г., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя в результате их совершения неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Ш-ва и желая их наступления, умышленно нанес Ш-ву один удар рукой по голове, после чего умышленно со значительной силой нанес 4 удара ножом в область грудной клетки, головы и шеи Ш-ва.

Своими действиями Г. причинил потерпевшему телесные повреждения, в результате которых наступила его смерть.

Как следует из показаний самого осужденного и свидетеля К., после совершения преступления Г., позвонил К. и попросил ее вызвать скорую помощь, спустя 10 минут перезвонил К. и уточнил, вызвала она врачей или нет, удостоверившись в вызове скорой помощи, Г. оставался на месте происшествия, провел врачей скорой помощи в дом.

При этом осужденный пояснял, что он хотел вызвать скорую помощь, поскольку надеялся, что потерпевший живой и скорая помощь ему поможет.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, признается смягчающим наказание обстоятельством.

С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор, признав смягчающим наказание Г. обстоятельством принятие мер, направленных на оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, и смягчила назначенное ему наказание.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 сентября 2007 года изменен приговор Селемджинского районного суда Амурской области от 13 июля 2007 года в отношении В..

В. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б-ва П.Ф., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судебная коллегия установила, что при назначении В. наказания судом первой инстанции нарушены требования закона.

Согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной признается смягчающим наказание обстоятельством.

Под явкой с повинной понимается добровольная явка лица в правоохранительные органы и сообщение о совершенном им преступлении, о котором ранее не было известно.

Из материалов уголовного дела следует, что об обнаружении трупа Б-ва П.Ф. с видимыми признаками насильственной смерти правоохранительным органам стало известно 24 ноября 2003 года из поступившего в дежурную часть телефонного звонка В.. В тот же день, 24 ноября 2003 года, В. обратился в прокуратуру Селемджинского района с заявлением, в котором сообщил, что 23 ноября 2003 года вечером он, находясь в сильнейшем алкогольном опьянении, устроил драку в доме Б-ва П.Ф. и в ходе ссоры нанес два удара Б-ву П.Ф. в голову и в область груди, утром он узнал, что Б-в скончался, в содеянном раскаивался.

При этом из материалов дела не усматривается, что до указанного сообщения В. о нанесении им потерпевшему ударов правоохранительные органы располагали сведениями о совершении преступления именно В..

С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор, признав в качестве смягчающего наказание В. обстоятельства его явку с повинной, и снизив назначенное ему наказание.

Не всегда выполняются судами предписания ч. 3. ст. 61 УК РФ о том, что если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

По уголовному делу в отношении К., осужденной приговором Белогорского городского суда за убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны, по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, суд при назначении подсудимой наказания признал смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшего.

Согласно положениям ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В силу ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суды не всегда принимают во внимание указанные положения закона.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 февраля 2009 года отменен приговор Магдагачинского районного суда Амурской области от 09 декабря 2008 года, в отношении С., которая была осуждена по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено к отбытию 6 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом 4000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

С. признана виновной и осуждена за покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Как справедливо было указано в кассационном представлении прокурора, в материалах дела имеются сведения о наличии у С. судимостей, в т.ч. непогашенной по приговору Серышевского районного суда Амурской области от 31 августа 2007 года, которым она осуждена по ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

В нарушение ч. 4 ст. 304 УПК РФ, сведения об указанной судимости С. во вводной части приговора не приведены, и, соответственно, при назначении ей наказания судом не учтены.

В совокупности с данными о судимости С. по приговору 6 ноября 2008 года мирового суда по Серышевскому районному судебному участку Амурской области по ст. 125, 156 УК РФ за оставление в опасности и неисполнение обязанностей по воспитанию своего малолетнего сына, 2007 года рождения, скончавшегося от пневмонии, вышеприведенные обстоятельства также могли повлиять на выводы суда, однако, оставлены им без учета.

Не дано судом соответствующей оценки и иным данным о личности С.. В частности, из материалов уголовного дела усматривается, что в настоящее время С. по месту жительства характеризуется отрицательно: злоупотребляет спиртными напитками, не работает, привлекалась к административной ответственности, имела приводы в милицию, вспыльчивая, лживая, дома беспорядок, антисанитария, воспитанием ребенка не занимается, ребенок – малолетняя дочь 2008 г. рождения — находится в ослабленном состоянии.

При таких условиях, с учетом обстоятельств совершённого преступления, установленных судом (нанесение потерпевшей множественных (более девяти) ножевых ранений грудной клетки), судебная коллегия нашла обоснованными доводы кассационного представления о явной несправедливости наказания, назначенного С., вследствие его чрезмерной мягкости, что в соответствии со ст. 383 УПК РФ является основанием для отмены приговора.

В силу ч.ч. 3 и 4 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Судам следует учитывать разъяснения, содержащиеся в решениях вышестоящих судов.

Так, по одному из уголовных дел Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что приговор в части решения вопроса о взыскании с осужденных компенсации морального вреда в пользу П. незаконен и подлежит отмене.

Материалами дела установлено, что к лишению жизни потерпевшего П. причастен Н..

Г. был осужден за совершение в отношении него разбойного нападения.

Принимая решение о взыскании с осужденных компенсации морального вреда в пользу П. в равных долях, суд свое решение не мотивировал. Взыскание суммы иска в равных долях с исполнителя убийства и лица, совершившего корыстное преступление, нельзя признать справедливым (определение 25.12.2007 N 81-О07-98).

По уголовному делу в отношении М., рассмотренному Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, действия М. по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «д» УК РФ были квалифицированы как убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, то есть способом заведомо для виновного связанным с причинением потерпевшему особых страданий, путем нанесения большого количества телесных повреждений.

При этом, постановив взыскать с М., а в случае отсутствия у него доходов или иного имущества, с его матери Мозиной в пользу О. компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей, суд фактически не учел положений ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, согласно которым, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Из материалов дела видно, что потерпевшая О. последнее время с убитым не проживала. Мать несовершеннолетнего осужденного имеет небольшую зарплату, на её иждивении находятся еще две дочери, одна из которых инвалид.

Исходя из этого, Судебная коллегия пришла к выводу, что сумма компенсации морального вреда подлежит снижению до 200000 рублей. Поскольку в настоящее время М. достиг совершеннолетия, эта сумма подлежит взысканию только с него (определение от 22.05.2007 N 46-о07-31).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 сентября 2007 года изменен приговор Селемджинского районного суда Амурской области от 13 июля 2007 года в отношении В..

В. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б-ва П.Ф., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судебная коллегия указанный приговор изменила в части решения по гражданскому иску, указав следующее.

Гражданский иск Б-ва В.Ф. в части требований о взыскании компенсации морального вреда разрешен судом правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд, определяя размер компенсации морального вреда, обоснованно принял во внимание характер нравственных страданий потерпевшего Б-ва В.Ф., невосполнимость его потери и, исходя из требований разумности и справедливости, пришел к обоснованному выводу о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

Вместе с тем, решение суда по гражданскому иску Б-ва В.Ф. в части возмещения материального ущерба судебной коллегией признано незаконным и необоснованным.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд посчитал подлежащими удовлетворению требования представителя потерпевшего о взыскании затрат на погребение брата, при этом сослался на представленные документы, подтверждающие сумму 1749 руб. 50 коп.. Однако фактические данные, свидетельствующие о представлении суду каких-либо расходных документов, в материалах дела отсутствуют. Согласно протоколу судебного заседания, суд исследовал лишь исковое заявление Б-ва В.Ф., в котором тот просил взыскать расходы по погребению в сумме 12 тысяч рублей.

С учетом изложенного, судебная коллегия отменила приговор в части разрешения исковых требований Б-ва В.Ф. о взыскании с подсудимого затрат на погребение, и передала вопрос о возмещении материального вреда на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Указанное обобщение следует направить в районные, городские суды для изучения и использования в практической деятельности.

Смотрите еще:

  • Статья 16 фз от 22111995 Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции" (с изменениями и […]
  • Ск рф по тверской Ск рф по тверской В результате слаженной и кропотливой работы следователей следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области и оперативных сотрудников УМВД России по Тверской области установлена личность мужчины, […]
  • Ст 84 фз 208-фз Федеральный закон "Об АО" Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ"Об акционерных обществах" С изменениями и дополнениями от: 13 июня 1996 г., 24 мая 1999 г., 7 августа 2001 г., 21 марта, 31 октября 2002 г., 27 февраля 2003 г., 24 февраля, 6 апреля, […]