Адвокат алексей корнюхин донецк

01.08.2019 Выкл. Автор admin

Ultras Old Style

706 записей ко всем записям

2000 год. В Светлогорске на игры сегодняшнего Химика все ходили, как тогда было «модно», с сЭмАчками и пивком. Сидя на секторах или стоя вокруг беговых дорожек все просто наблюдали за игрой любимой команды, обсуждая жизненные события. Показать полностью… Тогда в этой толпе народа и выделить-то никого нельзя было. Среди посетителей мячика было и три человека с одного двора, три обычных парня, ничего не знающих о существовании отдельной субкультуры фанатов. Это были А-я, Л-р и З-я. Они и положат начало фанатизму у нас в городе. Позже к ним присоединится и Н-с. А всё началось с того, что как-то выпала возможность им сгонять на игру вышки в Речицу, где местный клуб встречался с ДБр. За Брест тогда, конечно, уже гоняли, а вот нашим первопроходцам такое приходилось видеть впервые. На протяжении всего матча стоя поддерживать свой клуб, а затем ещё и показать хулиганские выходки. Это произвело большое впечатление, определившее дальнейшее увлечение этих ребят. Дома они закупили каждому по трубе, на рынке купили шарфы (пусть ещё не со светлогорскими эмблемами) и на каждом матче они становились вместе, пытаясь повторять увиденное по телевизору, найденное в Интернете, прочитанное в фанзинах (оказалось, что брат Н-са является хулиганом Зенита. Он и снабжал журналами). Все приводили своих друзей, знакомых. Кому нравилась эта среда — оставался, кому нет — просто уходил. Люди из этой четвёрки и стали первыми представителями фан-среды в Светлогорске.
2001 год. Всё так же собираясь вместе на матчах, разучивая новые тексты, поддерживая уже ставший родным клуб, они становились всё сплочённее и организованнее. Пока не было своих роз, кто-то пытался делать их сам из простых кусков ткани, разрисованных краской. Был сделан первый баннер с изображением «злого» солнца (солнце — символ города), затем на большом белорусском флаге появилось слово «Химик». Был сделан флаг города на древке. В этом же году был пробит первый выезд в Рогачёв. Конечно его и назвать-то нельзя фанатским — ехали друзья отдохнуть, с гитарой, с девчонками, но он и положил начало поездкам в другие города. Следующим пунктом назначения были Осиповичи. Сняв микрон и подобрав весёлую компанию, парни сгоняли и туда. Было ещё несколько выездов, да я про них не очень осведомлён. Исходя из этого, можно сказать, что именно 2000-2001 года стали отправными для нас.
2002 год. В межсезонье барыга с рынка заказывает розы нашего Ф.К. Это было единственное, о чём мечтали тогда светлогорские фаны. И вот это желание сбылось — свои розы есть. На деньги, собранные вместе, была куплена чёрная и голубая ткань, из которой впоследствии был пошит бригадный флаг Black-Blue Bastion. Костяк этой фирмы составляло четыре человека: А-я, Л-р, Н-с, З-я. Они и пробивали большинство выездов. В это время была распространена ситуация, когда на стаде в другом городе присутствовало лишь 2-3 чела. У себя же на секторе собиралось от 15 до 40 лиц. Спрашивается: «Куда же они делись?» В этом году налаживаются хорошие отношения с клубом, поэтому с выездов всегда возвращались с командой. За сезон были посещены города: Рогачёв, Слоним, Берёза, Могилёв, Калинковичи, возможно, и другие.

На фото: фанаты светлогорского Химика из группировки «Black-Blue Bastion» вместе с командой на выезде в Березу в 2002 году.

В Ставрополе я был в далеком 1992 году. Только-только развалился СССР и наступил дикий хаос и бандитизм. В 1991 году ЦСКА стал последним чемпионом и обладателем Кубка Союза, и вот теперь мы играли с тем, Показать полностью… кто выступал в советской первой или второй лиге.
Динамо Ставрополь был из числа таких команд. С развалом Союза изменилась вся наша жизнь. Каждый выезд был боевым без исключений — гопники, бандиты, маргиналы, жители кавказских республик, проводники в поездах, таксисты — каждая из этих категорий добавляла проблем в процессе перемещения по стране за любимым клубом.
Ставрополь-92 запомнился настоящим побоищем в поезде, в результате чего в Курске было выписана половина состава, а трое впоследствии получили сроки. Перед посадкой в поезд произошла драка с кавказскими бандитами на вокзале. На пересадке в Кропоткине ко мне подошли какие-то чеченцы и достав нож предложили меня порезать за то, что у меня был панковский ирокез на голове. С ирокезом тогда и в Москве то особо не погуляешь, а в провинции тебя сразу определяли во враги все подряд, от гопников, до ментов. Чеченам я наплел что-то про конфорку, которой опалил волосы — я был один, а их человек 10. Они в свойственной манере предложили дорезать оставшуюся шевелюру, но получив обещание дорезать оставшееся в Москве самому, пошли по своим делам.
На матч добралось не более 30 с чем-то фанатов ЦСКА. Весь матч к нам ходили делегации местных аморалов с побещаниями нас убить и зарезать. За что? А потому что Москва! Местные же фанаты были дружелюбны и готовы были драться против своей гопы. После матча гопники собрали сотку рыл и встали на пути от стадиона к вокзалу. Под руководством Паспарту мы достали армейские ремни и без лишних базар-вокзалов ринулись на местных. Они явно ничего такого не ожидали и бросились наутек. Оставшихся мы быстро покрошили в салат, кого смогли догнали и тоже отпинали от души. У нас с делом единства и безбашенности все было замечательно, в бой вступали все: и очкарики, и дохлики, и программисты (нынешний вариант интернетчиков).
На вокзал гопники уже не совались и мы спокойно убыли в Москву на вечернем поезде. Города я посмотреть даже не успел. вот так тогда и ездиили за ЦСКА.
Спасибо за фото Сереже Дубовику и Леше Дезертиру! (с) Андрей Малосолов

Ставрополь. Стадион Динамо. 01.04.1992 г. Чемпионат России по футболу 1992. Высшая лига. Предварительный этап. Группа А. Матч: Динамо Ставрополь – ЦСКА Москва. Счет 1:2.

Адвокат Корнюхин Алексей Александрович

83001, Донецкая обл., Киевский р-н., ул. Щорса, д. 41

Корнюхін Олексій Олександрович

Распечатать. Копировать ссылку на эту страницу.

Дата видачі свідоцтва:

Орган, що видав свідоцтво:

Луганська обласна КДКА

Дата прийняття рішення:

Загальний стаж адвоката:

6р. з дати видачі адвокатського свідоцтва

Отзывы об адвокате

Еще никто не отставил отзыв. Будь первым!

Правила публикации отзывов

Отзывы, оставляемые посетителями сайта, нужны для передачи личного опыта и рекомендаций от реальных клиентов адвоката другим потенциальным клиентам. Если вам есть за что похвалить адвоката или покретиковать — сделайте это. Пожалуйста, если вы не пользовались услугами адвоката и не имеете личного опыта работы с ним, не пишите ничего.
Все оставляемые пользователями отзывы на сайте проходят предварительную модерацию. Время модерации от 15 минут до нескольких дней.

Блокируются (не будут опубликованы) отзывы:

  • Эмоциональные критические отзывы без аргументов и указания реальных причин негативного отношения;
  • Не имеющие прямого отношения к конкретному адвокату и его профессиональной деятельности;
  • Любые отзывы, которые содержат мат, нецензурную брань, оскарбления, угрозы;
  • Написанные на иностранном языке либо нарочито безграмотно;
  • Содержащие личные данные адвоката либо других лиц;
  • Бессодержательные, бессмысленные, пустые отзывы.

Ответственность за содержание отзыва несет автор.

Истребительная авиация на Курской дуге

В.Горбач в книге «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве», так описывает соотношение авиационных сил на Курской дуге перед сражением: «К началу июля 1943 года почти 2800 советским самолётам (точнее 2916 самолётам во 2-й, 16-й и 17-й Воздушных Армиях на 5 июля 1943 года, из них 2650 – исправные; в том числе 1218 истребителей, из них 1062 – исправные), составлявшим свыше 33 процентов всей авиации, находившейся на фронте, немецкое командование смогло противопоставить около 1800 самолётов (точнее на 5 июля 1943 года всего 1781 самолёт в 1-й авиационной дивизии на северном фасе и в 8-м авиационном корпусе на южном фасе, в том числе 339 истребителей) из состава 6-го и 4-го Воздушных Флотов, что в свою очередь равнялось приблизительно 80 процентам от численности Люфтваффе на Востоке.»

В результате стягивания всех наличных сил Люфтваффе к Курску оголились другие участки Восточного фронта. Наихудшее положение сложилось в направлении на северо-запад от Москвы. Здесь летом 1943 года от Ленинграда до Смоленска свои наземные войска прикрывала одна-единственная 2-я группа 54-й истребительной эскадры (II/JG54), насчитывавшая в общей сложности порядка 30 самолётов.

С Кубани под Курск немцы перебросили 2-ю и 3-ю группы 3-й истребительной эскадры (II/JG3 и III/JG3), 1-ю, 3-ю и 4-ю группы 51-й истребительной эскадры (I/JG51, III/JG51 и IV/JG51) и 1-ю и 3-ю группы 52-й истребительной эскадры (I/JG52 и III/JG52). Таким образом, на Кубани и в Крыму осталась только одна 2-я группа 52-й истребительной эскадры (II/JG52), усиленная небольшими по численности 13-м словацким и 15-м хорватским отрядами (фактически эскадрильями) истребительной авиации. В самом Крыму дислоцировалась румынская 7-я истребительная группа (Gr.7.Vt.), незадолго до того сменившая немногочисленные уцелевшие после боев под Сталинградом устаревшие истребители Мессершмитт Bf.109E-3 на новые Мессершмитт Bf.109G-2. Общее число румынских истребителей не превышало 40 самолётов.

В отечественной литературе принято пренебрежительно отзываться о боевых качествах союзников Германии, исключая, разве что, финнов. Но как раз советским-то летчикам «задирать нос» не следует – хуже них, наверное, на Восточном фронте не воевал никто. В отличие от подавляющего большинства советских истребительных авиационных полков, румынские истребительные авиагруппы показывали куда более высокую интенсивность боевых вылетов (часто по два-три ежесуточно на каждого лётчика) и в течение большего периода времени (до двух недель непрерывно). Та же 7-я истребительная группа (Gr.7.Vt.), располагая в августе 1943 года в среднем ежедневно 25 исправными самолетами, сделала 1198 боевых вылетов, что соответствует примерно 1,5 боевым вылетам каждого самолета в сутки. И так – целый месяц. Подобная интенсивность в течение столь длительного времени была редкостью даже для самых элитных советских авиаполков.

О квалификации румынских пилотов говорит такой эпизод. 26 июня 1943 года звено из четырёх истребителей Мессершмитт Bf.109G-2, возглавляемое командиром 57-й эскадрильи 7-ой истребительной группы капитаном А.Шербанеску, при патрулировании вдоль линии фронта с заходом в ближний советский тыл в районе Кирпичёво-Румянки из-за проявленного невнимания неожиданно было атаковано двенадцатью (румыны утверждали – двадцатью) истребителями «Спитфайр» Mk.VВ из 57-го гвардейского истребительного авиационного полка. «Спитфайры» безусловно уступали по лётно-тактическим характеристикам Мессершмиттам Bf.109G-2, но внезапность и численное превосходство поначалу сыграли свою роль. Самолёт, управляемый адъютантом Л.Катаной, был подбит одним из «Спитфайров», а затем в суматохе боя столкнулся с другим. Румынский лётчик выбросился с парашютом и попал в плен. Три оставшихся румынских «Мессершмитта» (каждый из них выживал в одиночку – советские лётчики сумели разрушить их боевой порядок) выделывали фигуры высшего пилотажа в течение двадцати минут, постепенно оттягиваясь на территорию, занятую их союзниками – немцами, и в конце концов благополучно вышли из боя. По румынским архивным документам, в этом бою было сбито пять советских истребителей «Спитфайр», но достоверно известно о гибели только двух. Один развалился в воздухе после столкновения с «Мессершмиттом» Л.Катаны, а другой, с бортовым номером «26», был сбит капитаном А.Шербанеску и упал на контролируемой немецкими войсками территории. Достаточно сказать, что на момент своей гибели 18 августа 1944 года в бою с шестью американскими «Мустангами» А.Шербанеску имел на личном счету 44 подтверждённые победы и около полусотни предположительных. Он оказался вторым по результативности среди румынских лётчиков-истребителей. Первым стал К.Кантакузино с 60 подтверждёнными победами. И хотя советских лётчиков сбивать было гораздо легче, чем советским немецких или тех же румынских (из-за разницы в уровне подготовки и качестве авиатехники), указанные цифры выглядят вполне соизмеримыми с результатами лучших советских асов.

Положение немцев на Восточном фронте летом 1943 года усугубилось и оттого, что ещё со времени начала Сталинградской операции они вынуждены были осуществить масштабную переброску авиации на Запад.


«В первую очередь это касалось истребительной авиации. Начиная с осени 1942 года до июня 1943 года в Западную Европу и Африку убыло по меньшей мере 6 групп истребителей: I/JG3, II/JG51, I/JG53, III/JG54, II/JG77, III/JG77. Последними, в июне, после четырёхмесячной «командировки», в Рейх вернулись экипажи I/JG26. Значительный отток сил с Восточного фронта наблюдался и в бомбардировочной авиации. Уже в конце октября – середине ноября 1942 года были переброшены в район Средиземноморья эскадра КG76 и группа II/КG54. С декабря 1942 года по май 1943 года были отведены ещё три бомбардировочные группы (I/КG1, II/КG1, I/КG51). Кроме того, в период проведения операции «Цитадель» (так называлось немецкое наступление на Курской дуге) бомбардировочные группы III/КG3, I/КG4 и I/КG55 находились в тыловых районах на плановом отдыхе, в результате чего их эскадры участвовали в боях силами двух групп каждая.»


Те же ошибки, что и в боях за Кубань, и та же призванная прикрыть сущность происходящего болтовня о своих «победах» в полной мере проявились позже и в Курской битве. На относительно благополучном для советских войск Центральном фронте (северный фас Курской дуги) противостояли друг другу советская 16-я Воздушная Армия (имевшая на начало Курской битвы, то есть на 5 июля 1943 года, 1151 самолёт, в том числе 526 одномоторных истребителей в составе 22 истребительных авиационных полков) и немецкая 1-я авиационная дивизия 6-го Воздушного Флота (на 5 июля 1943 года имела 738 самолётов, в том числе 186 одномоторных истребителей в составе 4 истребительных групп и одной отдельной эскадрильи). Общее соотношение авиационных сил перед Курской битвой, которое принято показывать в советской официальной версии Великой Отечественной войны, дано именно исходя из такого расклада, но это, мягко говоря, не совсем верно. Немецкая авиация в ходе всего сражения не получала подкреплений и обходилась теми силами, которые сумела накопить на 5 июля 1943 года. Советское авиационное командование, неся катастрофические потери, уже в первый день битвы вынуждено было бросить в бой на Центральном фронте 3-ю гвардейскую истребительную авиационную дивизию (три истребительных авиационных полка, имевших в сумме 60 одномоторных истребителей) из 15-й Воздушной Армии, находившейся в составе Брянского фронта. А 7 июля 1943 года из той же 15-й Воздушной Армии была изъята 234-я истребительная авиационная дивизия (три истребительных авиационных полка, имевших в сумме 87 одномоторных истребителей). 9 июля 1943 года эта дивизия приняла участие в боях уже в составе 16-й Воздушной Армии на Центральном фронте, за три дня боёв потеряв безвозвратно 27 самолётов и 23 лётчика. Но данные факты советскими военными историками не учитывались при подсчётах соотношения сил.

Первый день Курской битвы, 5 июля 1943 года, закончился для советской авиации на Центральном фронте по меньшей мере обескураживающе. По донесениям штаба советской 16-й Воздушной Армии, её безвозвратные потери достигли 98 самолётов, но при этом сбито 106 вражеских самолётов. По данным штаба немецкого 6-го Воздушного Флота, безвозвратные потери немецкой авиации составили 7 самолётов, а по сведениям, взятым из отчётов генерал-квартирмейстера Люфтваффе, отдел которого был занят комплексным подсчётом потерь и планированием снабжения, немцы на северном фасе Курской дуги потеряли 21 самолёт (если к безвозвратным потерям отнести авиатехнику, степень повреждённости которой определено в 40 и более процентов). В немецких документах указано 158 сбитых советских самолётов в воздушных боях и 11 – огнём зенитной артиллерии.
Итоги следующего дня, 6 июля 1943 года, на Центральном фронте (северном фасе) выглядят так: советские безвозвратные потери (по донесениям 16-й Воздушной Армии) – 91 самолёт, немецкие безвозвратные потери (по данным 6-го Воздушного Флота) – 6 самолётов, а по данным документации генерал-квартирмейстера – 8 самолётов. Итоги 7 июля 1943 года: советские безвозвратные потери (по донесениям 16-й Воздушной Армии) – 37 самолётов, немецкие безвозвратные потери (по документам 6-го Воздушного Флота) – 8 самолётов. Итоги 8 июля 1943 года: советские безвозвратные потери (по донесениям 16-й Воздушной Армии) – 47 самолётов, немецкие безвозвратные потери (по документам 6-го Воздушного Флота) – 2 самолёта.


11 июля 1943 года немцы были вынуждены остановить наступление на Центральном фронте и перейти к обороне. Общий итог по авиации на Центральном фронте с 5 по 11 июля 1943 года выглядел так. Советская авиация совершила 7463 боевых вылета, что соответствовало примерно одному боевому вылету каждого списочного самолёта в день (с учётом постепенно нараставших безвозвратных потерь). По донесениям штаба советской 16-й Воздушной Армии, её безвозвратные потери достигли 439 самолётов, из которых 391 самолёт погиб по разным причинам в воздухе (причём 323 из них не вернулись с боевого задания – под такой официальной формулировкой подразумевались пропавшие без вести), а остальные 48 самолётов были списаны после возвращения в сильно повреждённом виде на свои аэродромы. По классам самолётов безвозвратные потери распределились так: 55 процентов потерянных – истребители, 37 процентов – штурмовики, 8 процентов – бомбардировщики. По документам 16-й Воздушной Армии, она нанесла ощутимый ущерб противнику: сбито 518 вражеских самолётов, из них 425 истребителей (в 2,3 раза больше, чем имелось у немцев истребителей по полному списку), 88 бомбардировщиков и 5 разведчиков. Советская оценка превысила реальные немецкие безвозвратные потери в 8 раз. В свою очередь, немцы сделали 9212 боевых вылетов (почти по два боевых вылета на каждый списочный самолёт в день) и, согласно документации генерал-квартирмейстера, безвозвратно потеряли 64 самолёта. Сами немцы считали, что сбили в воздушных боях 586 советских самолётов плюс 52 советских самолёта были сбиты огнём зенитной артиллерии, что превышает действительные советские безвозвратные потери почти в 1,5 раза.
«Патриот» нового (посткоммунистического) типа и военный историк Г.В.Корнюхин в своей книге «Воздушная война над СССР. 1941» оценивает потери авиации в Курской битве следующим образом: «В битве над Курской дугой потери с обеих сторон были огромными и приблизительно одинаковыми, однако для СССР они не имели такого решающего значения, как для Германии. Если убыль в самолётах немецкая промышленность всё же смогла восполнить, то выбывших из строя опытных пилотов, в числе которых находилось несколько десятков «экспертов», заменить было уже нечем.» Никаких цифр потерь с обеих сторон в Курской битве Г.В.Корнюхин не приводит. Более того, исходя из формальной логики не совсем понятно, как при «приблизительной одинаковости» потерь немцы всё же умудрились потерять «опытных пилотов», а советские (как исходит из книги) – нет. То ли советские использовали исключительно неопытных пилотов (тогда каким-таким чудодейственным способом добились равенства потерь?), то ли опытные советские пилоты были совершенно неуязвимы. После чего не удивляешься, что «выбывших из строя» немецких «опытных пилотов» нельзя заменить какими-нибудь неодушевлёнными предметами, ибо (по Корнюхину) «заменить было уже нечем».

Необходимо отметить, что вышеупомянутая графа «не вернулись с боевого задания» незнакома учётчикам из Люфтваффе, а для советских Военно-Воздушных Сил практически всю войну была основной для безвозвратно потерянных самолётов. Советские авиаполки в своих оперативных сводках помещали в эту графу все свои самолёты, которые за истекшие сутки по каким-либо причинам не вернулись на свой аэродром, в том числе совершившие вынужденные посадки на аэродромах других советских авиачастей или просто где-то в поле и при этом либо не понесшие никаких повреждений, либо повреждённые (включая подлежащие и не подлежащие ремонту) или совсем разбившиеся. После окончательного выяснения судьбы того или иного самолёта его в очередной оперативной сводке перемещали в соответствующую вновь определившемуся состоянию графу. Постепенно в графе «не вернулись с боевого задания» оставались и накапливались пропавшие без вести, и в ежемесячных сводках или итоговых сведениях о потерях за прошедшую операцию туда «сваливались» все самолёты, на возвращение которых никаких надежд уже не было. «Хитрость» этой графы в том, что она позволяла трактовать статистические данные в любом направлении, ибо неизвестно, как конкретно был потерян каждый из пропавших самолётов: был ли он сбит (и каким образом), упал ли из-за отказа каких-либо узлов и агрегатов, развалился ли в воздухе из-за исчерпания запаса прочности конструкции, погиб ли в результате ошибок экипажа и прочее. В Люфтваффе пропавшие без вести (причем таковые прямо так и назывались) являлись немногочисленной категорией, ибо у немцев было налажено радиослежение за каждым выполняющим полёт самолётом как с земли, так и с летящих рядом самолётов (так называемый «полёт в радиополе», когда любой экипаж в любой момент мог подать сигнал бедствия со своими координатами), а также имелась, хоть и далёкая от совершенства, поисково-спасательная служба со специально предназначенными для этого самолётами. Ничего подобного у советских не было до конца Великой Отечественной войны (и потом в Корейской не было, и во Вьетнамской не было, и в прочих конфликтах не было).

В книге В.Г.Горбача «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве» приведены тексты интересных документов из Центрального Архива Министерства Обороны — ЦАМО (с указанием архивных координат каждого из документов). Уже через два дня с момента начала Курской битвы, 7 июля 1943 года, вышла директива командующего Военно-Воздушными Силами Красной Армии А.А.Новикова, который в явном раздражении констатировал, что советские лётчики стремятся: «выполнить полёт, а не решить поставленную задачу.» Ещё более определённо выражался командующий 16-й Воздушной Армией генерал С.И.Руденко, обрушившись на своих лётчиков-истребителей в телеграмме-директиве от 10 июля 1943 года с такими словами: «Так прикрывать свои войска – преступление и невыполнение моего приказа (речь идет о прямом саботировании советскими лётчиками-истребителями, находящимися в воздухе, указаний, передаваемых по радио с наземного командного пункта) – также преступление. За все дни боёв сбито мизерное количество бомбардировщиков, а истребителей по докладу лётчиков «набили» столько, сколько их и не было у противника, тогда как бомбардировщики (имеются в виду немецкие бомбардировщики) ходят даже без прикрытия сотнями.» Тот же С.И.Руденко с возмущением отмечает в приказе следующего дня, 11 июля 1943 года, что в поведении его подчинённых ничего не изменилось по сравнению с предыдущими днями: «Команда по радио не выполняется, так было 11.7, когда рация «Дуб-1» приказала тов. Виноградову, Мищенко, Силаеву и Бабенко идти на бомбардировщиков. Последние приняли команду, но не пошли. Эфир во время полёта наших истребителей засорён ненужными пустыми разговорами и другим «матом», не выполняют точных команд.» И уж совсем откровенен исполнявший обязанности командира 6-го истребительного авиационного корпуса 16-й Воздушной Армии, а официально начальник штаба того же корпуса, полковник Н.П.Жильцов в своём приказе от 10 июля 1943 года: «Приказываю: 1. Донести мне фамилии всех ведущих групп для привлечения к ответственности за невыполнение моего приказа. Требую от всех ведущих групп и всех лётчиков барражировать над линией фронта и предупреждаю, что за невыполнение этого приказа буду привлекать к строжайшей ответственности – отправлять в штрафные батальоны и даже расстреливать перед строем за трусость.» Подобную реакцию Н.П.Жильцова вызвало то обстоятельство, что находившиеся под его командой лётчики всякий раз в панике разлетались врассыпную и на максимальной скорости неслись от линии фронта в тыл, завидев приближающиеся к ним немецкие истребители. Уничтожающую характеристику действиям своих истребителей дал командир 279-й истребительной авиационной дивизии 6-го истребительного авиационного корпуса 16-й Воздушной Армии полковник Ф.Н.Дементьев в своём донесении в вышестоящие штабы 10 июля 1943 года: «…все наши истребители патрулируют в 10 километрах позади линии фронта, на передний край упорно не идут, боясь зенитного огня, и дают бомбардировщикам противника по целому часу пребывать над целью. …Мне стыдно на это смотреть.» Другие командиры истребительных авиационных дивизий и некоторые командиры полков 16-й Воздушной Армии высказывались примерно в том же духе.
На третий день боёв командование 16-й Воздушной Армии всё же догадалось использовать своё численное превосходство посредством массирования применения имеющейся у него авиации, особенно штурмовой и бомбардировочной. Это было правильное решение – немногочисленные немецкие истребители просто физически не успевали перехватывать непрерывно накатывавшиеся на наступавшие немецкие наземные части волны советской ударной авиации. Впрочем, вся Курская битва – это отдельная большая тема.
Нельзя не отметить – несмотря на то что сражение над северным фасом Курской дуги длилось уже целую неделю, истребители немецкого 6-го Воздушного Флота продолжали демонстрировать высокую результативность в воздушных боях при относительно низком уровне потерь. Кроме хорошо отлаженного взаимодействия и управления в бою, действия немецких экипажей характеризовались применением различных элементов военной хитрости. Так, согласно отчёту командира 273-й истребительной авиационной дивизии полковника И.Е.Фёдорова о боевой работе дивизии за период с 5 по 8 июля, для выхода из неудачно складывавшегося боя пилотами «фокке-вульфов» (все немецкие истребительные группы на северном фасе Курской дуги имели на вооружении исключительно самолёты-истребители Фокке-Вульф FW190 модификаций А-2, А-3, А-4, А-5) часто практиковалось имитирование беспорядочного падения и срыва в штопор. Зачастую это создавало у молодых и неопытных советских пилотов иллюзию уничтожения вражеской машины, способствуя безудержному росту заявок на победы.
В.Г.Горбач, который, собственно, и публикует в своей книге «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве» количественные данные, которые приведены мной выше (хотя часть из них была известна и раньше), побаиваясь, видимо, модных сегодня обвинений (причём по любому поводу) в клевете и предательстве, пытается объяснить причины столь удручающего положения неуклюжими словесными «вывертами»: «По сути они (крупные недостатки в боевой работе) являлись скорее «болезнями роста», чем серьёзными «хроническими заболеваниями». Образно говоря, к лету 1943 года скелет Военно-Воздушных Сил был собран, мышечная масса оформилась в мускулах, которые тем не менее ещё требовали терпеливой «накачки». Кроме того, новому бойцу был необходим творческий дух, быстрая реакция и самостоятельность. Но на устранение всех недочётов и приобретение высокого профессионализма требовалось время.» Жаль, что В.Г.Горбач так и не поведал, сколько лет войны ещё потребовалось бы советским, чтобы «устранить недочёты» и приобрести «высокий профессионализм», ибо 1944 год (год самых больших советских потерь в авиации) не показал ни «устранения», ни «приобретения». Не показал ничего подобного и 1945 год. Фактически всё осталось почти как в 1943 году, за исключением двух важнейших компонентов воздушной войны: неуклонного сокращения количества немецких самолётов-истребителей на Восточном фронте засчёт столь же неуклонного их увеличения на Западном и стремительного роста парка советских самолётов-истребителей (и прочих самолётов, хотя качество их изготовления в абсолюте и техническое совершенство в относительных величинах с каждым годом войны падали, что признаётся даже в документальном сериале «Красные звезды», не один раз показанном по «патриотическому» телеканалу «Звезда»). Да и сами количественные показатели выпуска советских самолётов обеспечивались благодаря западным поставкам (главным образом из США) авиационных материалов и высокопроизводительного станочного оборудования. Советские Военно-Воздушные Силы добились-таки к концу 1944 года господства в воздухе, многократно перекрыв противника по численности.
Разговор о том, насколько эффективно советское авиационное командование и советские лётчики-истребители стремились воевать, можно продолжить, исходя из эпизода во время боёв на южном фасе Курской дуги, приводимого в книге В.Г.Горбача «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве»: «Однако самой чувствительной потерей, понесённой 8-м авиакорпусом 14 июля, стал командир III/JG3 (3-й группы 3-й истребительной эскадры) майор Вольфганг Эвальд. Его Bf.109G-6, по немецким данным, стал жертвой зениток. Ас, имевший на своём боевом счету 78 побед, смог покинуть свою обречённую машину на парашюте в 20 километрах северо-восточнее Белгорода, однако приземлился на территории, контролируемой советскими войсками, и был пленён. Судя по протоколу допроса, немецкий «эксперт» не особенно упорствовал в ответах на задаваемые ему вопросы. …Эвальд подчеркнул, что его группа всё время наступления в районе Белгорода действовала с большим напряжением, совершая не менее 3-4 вылетов на одного пилота в день. …Достаточно откровенно высказался Эвальд и о недостатках в подготовке советских авиаторов: «По моему мнению, недостатков очень много, но основным недостатком я считаю плохую подготовку лётного состава советской авиации, в силу чего лётчики применяют неправильные методы ведения воздушного боя, что даёт возможность немецким лётчикам выходить победителями.» Похожие оценки действиям своих советских оппонентов на допросах давали многие немецкие пилоты, попавшие в плен.»

Своей критической оценкой уровня пилотажно-стрелковой подготовки советских истребителей и применяемой ими тактики пленные немецкие пилоты делились с советским командованием и до и после приводимого примера, но каких-либо крупных изменений в программах теоретического и практического обучения в советской военной авиации не происходило. Те же глупости, с маниакальным упорством повторяемые советскими истребителями в воздушных боях, отмечались в штабных документах немецких авиационных групп вплоть до окончания войны в Европе. Низкое качество техники и ярко выраженную недостаточность профессиональной подготовки советские старались компенсировать только одним – наращиванием количественного перевеса.
По данным книги А.Смирнова «Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне» усреднённо постоянное количество групп одномоторных истребителей Люфтваффе на Восточном фронте в 1943 году составляло 12,4 (то есть в 1,25 раза меньше, чем в предыдущем 1942 году – с каждым месяцем всё больше истребителей требовалось для отражения стремительно нарастающего стратегического наступления англо-американской авиации). В течение всего 1943 года в приполярной части Восточного фронта действовали две группы истребительной эскадры JG5. Из состава истребительной эскадры JG54 на фронте от Ленинграда до Москвы (а иногда с отвлечением и на другие участки советско-германского фронта) в январе и с середины августа до конца декабря воевали три группы, в феврале-марте – попеременно от одной до двух групп, а с апреля до середины августа – две группы. Южнее постоянно действовали три группы истребительной эскадры JG51, а в южной Украине и в Причерноморье – три группы истребительной эскадры JG52. Истребительная эскадра JG26 в период с февраля по май была представлена на Восточном фронте только одной группой. В 1943 году на Восточном фронте эпизодически появлялись группы из других истребительных эскадр. Так, истребительная эскадра JG3 в январе отправила на советско-германский фронт три своих группы, с февраля до начала августа там оставались две её группы.

Прямо перед началом взахлёб рекламируемой отечественными военными историками завершающей наступательной фазы Курской битвы – операции «Полководец Румянцев» (которая началась 3 августа 1943 года в виде трёхдневного прорыва Воронежским и Степным фронтами немецкой обороны под Белгородом) – из района советского наступления в систему противовоздушной обороны Германии (для противодействия опустошительным налётам англо-американских стратегических бомбардировщиков) были отозваны ветераны боёв на Восточном фронте – две группы 3-й истребительной эскадры (II/JG3 и III/JG3). На Восточный фронт 3-я истребительная эскадра (JG3) более никогда не возвращалась. Противодействие двум советским армадам – 2-й Воздушной Армии (Воронежский фронт) и 5-й Воздушной Армии (Степной фронт) – практически в одиночку оказывала спешно переброшенная сюда 2 августа 1943 года из-под Карачева (район наступления на Орловской дуге советских Западного и Брянского фронтов, осуществлявших операцию «Кутузов») 3-я группа 52-й истребительной эскадры (III/JG52). Эти «несчастные» три с половиной десятка «Мессершмиттов», действующих одновременно на два направления (Белгородское и Изюмское), при поддержке примерно ещё десятка «Мессершмиттов» из 2-й группы ночных истребителей (NAGr2), вынужденных сражаться и днём и ночью, тем не менее сумели здорово потрепать советскую авиацию в первые же часы её воздушного наступления. За 3 августа 1943 года 2-я Воздушная Армия безвозвратно потеряла 28 самолётов, а 5-я Воздушная Армия – 12 самолётов. Ещё около 50 советских самолётов получили повреждения разной степени. Особо отличились лётчики-истребители из III/JG52: К.Штеффен (5 сбитых советских самолётов), Б.Кортс (4 сбитых самолёта) и Э.Хартманн (4 сбитых самолёта). В свою очередь группа III/JG52 безвозвратно потеряла один Мессершмитт Bf.109G-6, а группа NAGr2 – один Мессершмитт Bf.109G-4 плюс ещё один – тяжело повреждённым. Штаб советской 2-й Воздушной Армии в своей сводке «наверх» за 3 августа 1943 года объявил об уничтожении 20 Мессершмиттов Bf.109 (из общего числа 25 уничтоженных немецких самолётов), а штаб 5-й Воздушной Армии «уничтожил» за тот же день в своих сводках и того больше – 28 Мессершмиттов Bf.109 (из общего числа 39 уничтоженных немецких самолётов). Одним словом, за первый день советского наступления под Белгородом официально было уничтожено больше немецких истребителей, чем их было в наличии. (4 августа, на следующий день после столь «блистательной» победы над истребителями Люфтваффе, советская авиация в этом районе чуть ли не вдвое сократила число боевых вылетов, а советские бомбардировщики, в отличие от первого дня наступления, вообще не отважились появиться в воздухе.)


Из книги В.Г.Горбача «Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве»: «…ситуация для Люфтваффе к августу 1943 года существенно ухудшилась. Напряженная обстановка на средиземноморском театре, где основные воздушные бои развернулись над Сицилией, потребовала привлечения большого числа истребительных групп из состава эскадр JG53, JG77, а также группы II/JG51. Кроме того, значительно усилились воздушные налёты союзников на территорию оккупированной Франции и саму Германию. Начатое в начале марта воздушное наступление сил 8-й воздушной армии США и Бомбардировочного командования Королевских Военно-Воздушных Сил достигло апогея к концу июля. В ходе массированных налётов английских ночных бомбардировщиков на Гамбург город практически наполовину был превращён в дымящиеся руины, а число жертв достигло 30 тысяч человек. С каждым днём усиливались и дневные налёты «летающих крепостей». Командованию Люфтваффе становилось всё очевиднее, что времена безраздельного господства над Западной Европой уходят в прошлое. Требовалось срочное увеличение количества как дневных, так и ночных истребителей для защиты Третьего Рейха. Однако резервов для быстрого формирования новых частей не было, что заставляло перебрасывать в Германию испытанные в боях части истребителей из СССР и Средиземноморья.»


В 1944 году численность немецкой одномоторной истребительной авиации на Восточном фронте продолжала снижаться, но не только из-за потерь, здесь понесённых, а главным образом в результате продолжающейся переброски на Запад. В течение этого года на советско-германском фронте постоянно присутствовало в среднем около 10 истребительных групп Люфтваффе, что оказалось в 1,55 раз меньше, чем в 1942 году, и в 1,24 раза меньше, чем в предыдущем 1943 году. По данным книги А.Смирнова «Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне», Издательство АСТ, Издательство АСТ Москва, Издательство «Транзиткнига», Москва, 2006 год, в районе Мурманска и в Карелии продолжала действовать истребительная эскадра JG5: две группы с января по апрель, в мае попеременно одна-две группы, с июня по сентябрь – одна группа, в октябре – две группы, а с начала ноября вся истребительная эскадра JG5 уже действовала против англо-американцев. Из истребительной эскадры JG54 на Восточном фронте (в Прибалтике, Восточной Пруссии и Померании) с января по июнь сражались две группы, в июле-августе – три группы, с сентября по декабрь – снова две группы. На центральном участке советско-германского фронта с января по сентябрь находились три группы истребительной эскадры JG51, а в октябре, ноябре, декабре – все четыре группы этой эскадры. На южном фланге Восточного фронта весь 1944 год традиционно провоевали три группы одной из лучших в Люфтваффе истребительных эскадр – JG52, но и они начиная с мая всё больше и больше отвлекались на отражение американских налётов на нефтепромыслы в Румынии, а с сентября противостояние американским стратегическим бомбардировщикам стало чуть ли не главной их задачей.
Ниже даны сведения по количеству немецких самолетов-истребителей на Востоке и на Западе. Эти цифры с небольшими вариациями приводятся в различных источниках, но в данном случае использовалась книга М.В.Зефирова «Асы Люфтваффе. Дневные истребители», том 1

Здесь дана таблица численности немецких одномоторных истребителей на разные даты на советско-германском (Восточном) фронте и на западном театре военных действий, включая противовоздушную оборону (ПВО) самой Германии. На 31 марта 1942 года на Восточном фронте находилось 454 немецких одномоторных истребителя, на Западе – 803 одномоторных истребителя; на 30 сентября 1942 года (разгар наступления на Сталинград) на Восточном фронте – 611 немецких одномоторных истребителей, на Западе – 859; на 31 декабря 1942 года на Востоке – 395 немецких одномоторных истребителей, на Западе – 848; на 31 марта 1943 года (начало заключительного акта битвы за Кубань) на Востоке – 612 немецких одномоторных истребителей, на Западе – 849; на 30 сентября 1943 года на Востоке – 531 немецкий одномоторный истребитель, на Западе – 1119; на 31 декабря 1943 года на Востоке – 473 немецких одномоторных истребителя, на Западе – 1066; на 31 марта 1944 года на Востоке – 513 немецких одномоторных истребителей, на Западе – 1165.

31 марта 1944 года – до открытия «второго фронта» в Европе оставалось 66 дней.

Общий выпуск

Об анекдотах, которые претворяются в жизнь.

Кто помнит 82-84 годы, это был мор среди генсеков. В 82-м умер Брежнев,
в 83-м — Андропов. Генсеком стал Черненко, но все понимали, что это не
надолго.
Так вот. Первомайская демонстрация в Одессе. Нас студентов загнали туда
кнутом. Вместо того, чтобы разъехаться по домам нам приходилось
создавать видимость толпы. Но был и пряник. За это давали 3 дня отгулов
в учебное время (о хвостах, которые накапливались за эти дни как-то не
думалось).
И вот, прямо во время демонстрации услышал анекдот.

Собирается Вовочка на первомайскую демонстрацию, а отец его и
спрашивает:
— Вовочка, ты чей портрет нес в позапрошлом году?
— Леонида Ильича.
— А в прошлом?
— Юрия Владимировича.
— Возьми-ка в этом году портрет Константина Устиновича: у тебя рука
легкая.

Через пол-года Черненко благополучно скончался.

В конце 70-х я училась в 5-м классе, и произошел у меня с подругой
следующий диалог. Она:

– А мне вчера папа марихуаны привез!
– Ты что?! Это же очень вредно.

– А папа говорил, «витамины». Но мне не понравилось. Язык щиплет.
– Может, это что-то другое?
– Да нет, точно марихуана!
– А может, это. как ее. хурма?
– Может, и хурма.

В то время в наших краях это был крайне редкий фрукт.

К слову о почерках
В свое время я работал в препресс студии, где была распространена
система так называемых технологических карт заказа. Их со слов заказчика
заполнял наш менеджер Саша, отличавшийся отвратительным почерком. А
разбирать почерк приходилось, поскольку все работы надо было заносить в
базу и при этом — в директорий, соответствующий названию фирмы
заказчика, иначе — хаос. А Саша в 18 часов уходил домой и уточнить
наименование заказчика, записанное этими каракулями, уже не получалось.
И мы собирали консилиумы по прочтению технологических карт. Со временем
это стало обычным вечерним развлечением.
Однажды одну такую карту мы дали прочесть нашему техническому директору
Диме. Гримасничая от напряжения и щурясь, Дима внятно и раздельно по
слогам начал читать название фирмы-заказчика:
— «Ба-ку-е-ва-я Эк-зе-ку-ци-. «
Наш хохот остановил его, Дима недоуменно отдал нам карту.
Заказчик именовался «Глянцевая Энциклопедия».

вчера ехали домой с дачи с брательником. В городке рядом с дачей (15 км)
тормознули гаишники — я превышал скорость примерно на 22 км/ч.
Т. к. данное нарушение по КОАП наказуемо от 100 до 300 рублей, то решил
слегка повеселиться за эти деньги. Итак, действующие лица и исполнители:

я (я)
1-ый гаишник (он же сержант, он же 1г)
2-ой гаишник (он же измеритель скорости, он же 2г)
3-ий гаишник (он же ефрейтор, он же 3г)
Машут палочкой. Поворотник, останавливаюсь, аварийка, ручник, ключ
долой. Неспеша выхожу.
1г: — Сержант (Фамилия) ГИБДД такого-то района, Ваши документы!
я: — Здравствуйте, сержант. — Открываю заднюю дверь машины — там на
заднем сиденье валяется куртяк с документами. Надеваю куртку, достаю
документы, протягиваю их 1г: — Прошу Вас.
1г: — Нарушили, (мое имя-отчество).
я: — знаю, на 22 км/ч.
1г: молча сайгачит на противоположную сторону дороги, я не спеша иду за
ним. Подхожу.
С измерителем скорости «искра-1» стоит г2, мои документы у г3.
г2: тычет мне прибором, на котором какие-то непонятные мне цифирьки.
я: — Коллеги, я в этих цифрах нихрена не понимаю, но, как вы прекрасно
знаете, прибор «искра-1» обладает слабой доказательной базой.
г1: хватает свою палочку и резко сайгачит на другую сторону, начинает
махать палкой и тормозить еще одну машину.
г2: разевает от такой наглости рот как рыба, выброшенная на берег.
г3: дооолго и печально смотрит документы, задумчиво глядит на календарик
с рекламой УСБ ГИБДД МО и членскую карточку КПЗа. Затем подает голос:
— а где полис ОСАГО?
я, протягивая руку и забирая документы: — в документах. — Начинаю
листать документы, показываю на листочек страховки, который должен быть
по идее на лобовом, но, т. к. его хрен потом оторвешь, я его
принципиально вожу в документах, как и талон ТО: — вот талон ОСАГО.
г3: — он мне не нужен!
я: -. который, как вы знаете, должен быть вместе с полисом, — достаю
из темного кармашка страховку, протягиваю г3: — одна из этих бумажек —
страховой полис.
у г3 звонит мобильник. Тот, побурчав секунд 10 что-то непонятное мне в
трубку, продолжает диалог:
г3 (повертев бумажки и обнаружив, что это КАСКО): — это не те документы!

я: — значит ошибся, — забираю свои бумаги, шарю в другом темном
кармашке, достаю полис, — тогда прошу — вот оно.
г3, задумчиво разглядывая полис: — так говорите, что прибор «искра-1» не
обладает доказательной базой?
я: — нет, я этого не говорил. Я сказал, что прибор «искра-1» обладает
слабой доказательной базой.
г3: — ну ведь придется поездить, подоказывать.
я: — ребята, я местный, могу и поездить. — (уж не стал говорить, что
приеду не один, а с адвокатом и буду дрючить их на всю катушку).
г3: — да неужели?
я, решив, что с дураком нет смысла связываться, молчу.
г3 хватает мобильник и скачет куда-то в сторону.
Все документы у меня на руках. Спрашиваю у г2:
— У Вашего коллеги ко мне больше нет вопросов?
г2, с круглыми глазами озирается по сторонам и молчит.
г3: — Вам же сказали — счастливого пути!
я: — Нет, мне этого не говорили. До свидания.
Сажусь, уезжаю. Братишка: — о чем говорили. Я пересказываю ему диалог с
комментариями — что и как и почем.

едем дальше, долго едем, уже идем по минке — впереди идет 9-ка со
скоростью 160 км/ч. я пристраиваюсь — иду сзади, поясняю братишке, что
9-ка нифига тормозить на такой скорости не умеет. Через 10 минут 9-ка
начинает тормозить «в пол», колеса дымятся. Я (подъехал уже метра на 2)
начинаю тоже «в пол». Расстояние увеличивается. И тут. 9-как резко
оказывается в 20-30 см от меня. Я фигею и уже жду удара, как она
укатывается вперед метра на 4. Я уже стою.
9-ка стоит.
включаю аварийку, выхожу. У 9-ки хорошо битая морда, у 7-ки хорошо битая
жопа и мятая морда, у иномарки (старой, впереди 7-ки) битая жопа
красотаааааааааа.
тихо офигеваю, походили там немного с братишкой, спросили — нужна ли
помощь — народ в шоке, но все целы, мобильник у кого-то там нашелся,
садимся в машину, уезжаем, т. к. свидетели из нас хреновые — видели
только торможение 9-ки. а кто виноват — хз
едем дальше
через 1 км УЖЕ стоят гаишники, растащили только что машины, на дороге
куча мусора от разбитых морд/жоп, оформляют. Я, братишке: — высунься,
скажи им, что их там еще работа ждет. Братишка: — НИФИГА, пусть сами!
едем дальше )
при подъезде к пересечению железки с минкой (а там вечно пробка — все
тормозят) какой-то умник на 7-ке влезает по обочине справа от меня и
едет тихо влезая на моя ряд. Таких шустрых я обычно не пускаю, а по
настроению еще и давлю. Ну, после предыдущего у нас с братишкой уже
нервный ржач, нам все пох, я не пускаю удода и несколько раз показываю
ему средний палец.
(идем медленно)
тот начинает газовать и бъет идущую впереди 9-ку в жопу
из 9-ки вылезает мужик, орет на 7-ку, мы с братишкой ржем как 2 пьяных
обкурка, у 9-ки повреждений нет — 9-точник смотрит на нас как на 2-х
полудурков, садится и уезжает. Мы едем за ним
7-ник газует и С ОБОЧИНЫ УХОДИТ В ЛЕВЫЙ РЯД
больше его не видели
ржали до метро
у метро (я, братишке): — ну что, водку пить, траву курить, и прочие
гадости делать будешь?
Братишка: — спасибо, мне этой укурки до конца недели хватит )))))

Хочу поделиться со всеми советом от английского зубного врача, уж очень
он хорош.

Все происходило в Англии. У меня вывалилась пломба из переднего зуба,
выглядело, конечно, ужасно, и я срочно записалась на прием к
стоматологу.
Вобщем, залатал мне врач эту дырку, все нормально, и напоследок говорит,
мило и приятно улыбаясь:
— Вы в следующий раз старайтесь не кусать передними зубами слишком
твердую пищу.
— А я хлеб ела(причем свежий).
— Да, да и хлеб тоже.
Вышла я оттуда озадаченная, что ж тогда можно есть, чтоб такой оказии не
повторилось, и пришла к выводу, что на всякий случай по приезду домой
надо будет сходить к нашему врачу и все переделать.

Короче, совет таков: хотите, чтобы ваши зубы были крепкими и здоровыми,
пищу не жуйте и не кусайте, а сразу проглатывайте!

Я опять о случайно увиденном. О сценке из жизни. Забыть не могу, дивная
картинка!
Иду это я по улице, по левой ее стороне, по тротуару. Спокойно так
прогуливаюсь в сторону рынка. Навстречу мне, вижу, едет троллейбус,
останавливается на остановке, и из него начинает выходить народ. Я,
постепенно приближаясь, и, оказавшись прходящей мимо, стала очевидцем,
так сказать, этой смешной сценки.
Из передней узкой двери вылезает какая-то прямо обескураженная пожилая
дама, чего-то вся вертится, как бы отбивается от кого-то.
Тут вижу за ней довольно элегантного, высокого, стройного пожилого
мужчину, который культурно, но настойчиво хочет помочь ей выйти. Но он,
видно, не так ухватил ее что-ли, а, может, дама не привыкла к такому
повышенному к себе вниманию, но ничего у него не получилось, короче.
Отбилась она от него и из моего вида пропала, не до нее мне вдруг стало,
потому что я такое увидела!
Забегу немного вперед. Вот этот элегантный пожилой «джентльмен» ехал,
как я поняла, со своей супругой. А были они когда-то, судя по всему,
танцорами или акробатами, в балете, может. Кончилась слава и
аплодисменты, а желание удивлять публику осталось. И они реализовывали
это желание вот таким оригинальныи способом. Все у них с этим делом было
отточено, отработано.
Так вот. Когда у него с той незнакомкой не получилось, он спустился со
ступеней вниз, и они с женой продемонстрировали такую штуку:
Он взял ее со второй ступеньки за талию, она подскочила и он, высоко
подняв ее у себя над головой, и, описав ею большую дугу, плавно опустил
ее на тротуар. В полете она тоже без дела не была, как вы понимаете.
Не в моих правилах употреблять бранные слова, но я стояла и тихо
о-х-у-е-в-а-л-а.

Вчерашней историей по потерю зрения навеяно.
Когда училась, как-то в общаге дружно отмечали чей-то день рождения. И
проперло нас в кино сходить, благо на последний сеанс еще успевали
(киношка в двух кварталах была). Выходим толпой на крыльцо, и тут одна
деваха спотыкается и падает, солнцезащитные очки (она их вообще похоже
не снимала, и если они были не на носу, то изображали ободок на голове)
съезжают с макушки на переносицу, а на улице темень, и фонарь возле
общаги в очередной раз разбит аборигенами. Бедняга пытается встать,
снова падает, и, ощупывая путь руками, пытается ползком заползти обратно
в общажную дверь. При этом она жалобно голосит:
— Господи прости дуру грешную! Пить брошу, курить брошу, по мужикам
шлятся перестану, учится буду. Только верни зрение.
Тут мы наконец выходим из ступора, по поводу ее неадекватного поведения,
понимаем что произошло и начинаем жрать. Девчонка обижается на нас,
садится на жопу, и начинает натурально реветь:
— А-а-а. У человека трагедия. Он ослеп, а они ржут. Гады, сволочи
и т. д. и т. п.
У нас уже просто истерика, от хохота не можем ничего сказать. Наконец
один булькая выдавливает:
— Очки сними, дура.
Девчонка мгновенно затыкается, снимает очки, вертит их в руках, потом
снова напяливает как ободок, встает, отряхивается и выдает:
— Блин, вот ведь фигня всякая с перепуга мерещиться, айда в кино!
Но в кино мы не пошли, решили что с нас приколов хватит, и пошли обратно
в комнату продолжать отмечать днюху.

Еду сегодня в лифте (большом офисном) на работе. В лифт набилось много
людей. Кто-то из женщин бодреньким голосом говорит:
— А давайте посчитаем сколько нас тут!
Тут я сонным голосом изрекаю:
— Спасатели посчитают.

У меня кошка опять рухнула с балкона. Убежала куда-то в подвал, а к
подвалу я не имею доступа даже на правах модератора. Обидно. Звонил в
ЖЭК, там меня образно послали подальше, дескать, много вас тут таких
кошкотерятелей, а дворник Вася — admin of basement — у них один.
Раньше моя дура не раз падала, но как-то умудрялась пробираться в
парадку, несмотря на железные двери с домофоном (ну, там через дырки
внизу дома, двери в подвал тогда не запирались), но самое примечательное
падение кота свершилось в День космонавтики, 12 апреля, когда мы
наконец-то убрали елку. Вот о нем я расскажу поподробней.
Елку мы выкинули сразу после Старого года, но висела она аж до 12
апреля. Сейчас объясню, почему.
Я всегда покупаю только живые елки, и пусть Гринпис удавится. Только
живые и мощные! Таков мой стиль. Потом, конечно, любая живая елка
начинает осыпаться, и мы действуем по укороченной программе: снимаем
только самые ценные игрушки, а саму елку выбрасываем с балкона, чтобы не
сорить в парадке. Я обычно стою внизу, а сын сверху кидает.
Но в этом году приключилась оказия. Дело в том, что елку я купил 31
декабря, а потом выяснилось, что наша подставка приказала долго жить —
одна нога отломалась в месте крепления. Я тогда работал админом в сети
«Графит», и, как у каждого админа, у меня был свой способ решения этой
проблемы. Скотч! Ту ногу я примотал скотчем. Перемотал с такой
перестраховкой, что саму подставку и не разглядеть было! Прикрыли ватой,
и все ОК. Когда сын понес эту елку скидывать, его немного смутила
конструкция из стали и скотча. Как он мне потом сказал, он побоялся
попасть мне в голову этой подставкой, вот рука и дрогнула. Елка,
пролетев несколько метров, запуталась в березе и оказалась напротив
балкона соседки снизу. Эта женщина потом ко мне не раз подходила и
просила удалить безобразие. Я ей не завидую. Вроде как и весна, а как
глянешь в окно — перед мордой осыпавшаяся елка с остатками дождика и
серпантина. И с дебильной примочкой из скотча!
Я не любитель гадить соседям, и вам не советую. Каждое утро я думал, как
бы эту елку спихнуть. Перепробовали все. Тщетно. И на березу такой
модификации смог бы залезть только Джеки Чан, а мы джеки чанами не были.
Самой радикальной мерой была телескопическая удочка, ее хозяин так
трясся, будто я эту удочку на атомную войну забираю, и как на зло
соседки дома не было, так бы мы с ее балкона дотянулись.
Где-то в марте я про эту елку забыл. Да и соседка перестала упрекать,
смирилась, наверное, с новым ландшафтным дизайном.
Апрель в Питере выдался теплым. Бывало и морозило по утрам, но в целом
погода солнечная. Мальчик хочет в Тамбов, а кошка — на балкон. Зимой фиг
выгонишь. Посмотрит на тебя как на дурака, а весной фиг загонишь назад в
комнату. А еще у меня есть стиральная машина, которая часто заявляет о
себе чуть ли не ездой вприпрыжку (ага, Беко, где барабан вечно отходит).
Кошка эту машинку боится до жути. Как начинается режим сушки, котяра
клеит ласты с кухни.
И вот 12 апреля. На улице по-балтийски тепло, дверь на балкон открыта.
Запах корюшки, запах праздника, впитавшегося в меня с молоком матери. Не
помню, кто решил привлечь к этому делу стиральную машинку. Работает она
тихо, но главный шум начинается на сушке, наверное, многим из вас
знакомы эти звуки.
И вот стою я на балконе, покуриваю. И слышу вот это «тудух-тудух» от
машинки. Почти мгновенно за этим звуком следует шелест торпеды — это
кошка склеила ласты. Но как склеила! Из кухни в гостиную с пробуксовкой
на повороте — и прямиком на балкон. А балкон у меня дырчатый, не
оплетенный. Кошка проносится через ограждение (Копперфильд отдыхает) и в
очередной раз проверяет на себе Закон земного притяжения!
Инерции торпеды оказалось достаточно, чтобы эта дура пролетела метров 20
по параболе и шибанулась прямо в мою конструкцию из скотча и стали.
Кошка с криками «Ой, бля!» упала быстрее. Немного запуталась в ветках
(«Ой, бля-2! «), но я уже смотрел не на кошку. Елка выпрямилась и начала
крениться. Подставка со скотчем выполняла роль маятника. Пара колебаний
— и елка полетела вниз. Прямо на офигевшую кошку!
Хорошо хоть я видел это падение, быстро выскочил, подобрал елку и кошку.

Интересно, я побил рекорд по выбрасыванию елки? 12 апреля — мой день. Я
видел глаза бабульки, смотрящей на человека, у которого в День
космонавтики в одной руке офигевшая кошка, а в другой — елка!

Мда. А на этот раз кошка, похоже, упала навсегда. Ну дура дурой,
Педаль, блин. А сердце-то как кровью обливается. Жалко ее.

У нас в салоне нет обеденной зоны, так что обедаем на рабочих местах. А
чтобы не смущать клиентов, при приближении оных убираем тазики с едой
под стол. Сижу дома, ужинаю. Заходит жена, смотрит на меня треугольными
глазами и спрашивает:
— Ты чего?
— Привычка блин. — говорю я и вытаскиваю тарелку из-под стола.

С утра пришел трубочист. Типа прочищать вентиляцию, которая в ванной
ничего не вентилирует. Трубочист был грязный, как свинья. И вонючий, как
скунс. Скунсов я, признаюсь, не нюхал. Но разило от трубочиста так, что
хоть на новой перекладине вешайся.

Трубочист приволок с собой трубочистный инструмент: толстую веревку, на
конце которой приделан железный шар, отпиленный от гантели. Долго ходил
по хате, с умной рожей проводил замеры — сколько от двери до трубы.
Выглядывал в окно, зорко засекая ориентиры на местности. При этом
непрерывно вонял. Я глядел и думал: не попадет ведь, баран.

По окончании рекогносцировочных работ было принято окончательное решение
все-таки подняться на крышу. Слава богу, без меня. Мне была выдана рация
— для корректировки полета гири на веревке. Проверили связь. Техника на
службе трубочистного бизнеса работала исправно. Трубочист ушел. Я тут же
включил вытяжку. В помещении немного посвежело.

Приготовился к корректировке. Пять минут — тишина. Только охранники
какие-то по рации переговариваются. Десять — тишина. Охранники
продолжают решать вопросы о том, как дальше жить. Ну, думаю, не иначе
как маэстро медитирует, глядя на циклопических размеров восьмиметровый
забор стоящего рядом хлебозавода. Тишина. Аккуратно выхожу на связь,
чтобы случайно не спугнуть. Говорю в рацию: ну ты че там, уснул, что ли,
в натуре, баран, или где? В ответ — тишина.

Иду в ванную. Слышу отчаянный стук гирьки. Конечно, стучит гирька не в
моей вентиляции. Она стучит в стене, противоположной той, в которой
нужная дырка. Начинаю орать в рацию: не туда попал, идиот. Срочно
смени позицию.

Минуты через две злобный лай в ответ: а куда ж ты смотрел?! Я, конечно,
немедленно ответил куда и почему я смотрел, и что и почему я о нем, о
трубочисте тупорылом, думаю. А он мне в ответ: вот теперь у меня из-за
тебя гирька застряла.

Приходит назад. Весь в похмельном поту и воняет так, что даже три скунса
сразу не могут сравниться. Пять мегасмрадов на гектар, никак не меньше.
В руке держит арматурину, метра три длиной.

Думаю — уж не для меня ли? А сам ему бодро объясняю, почему он вот такой
на свет народился. Он в ответ: вот, теперь моя гирька застряла, и больше
ничего сделать нельзя. Сам — в ванную шасть. И принимается арматурину со
всей дури пропихивать в дырку, яростно толкая ее вверх, попутно источая
волны удушающего смрада и царапая дорогостоящую плитку.

Даю команду: ослабить яростный напор, плитку — беречь! Арматурина
упирается в какой-то затык. Однако неукротимый напор вонючего трубочиста
был настолько силен, что пару дырок он там проковырял. Тяги, тем не
менее, как не было, так и не появилось. Ситуация с вонью становилась
угрожающей.

Задаю вопрос: а что теперь с гирькой делать будешь, камрад? Ответ: а что
с ней делать? Отрежу веревку (диаметр — не менее 25 миллиметров), да и
дело с концом. Я про себя подивился: надо же, как все, оказывается, на
самом деле просто! И — насколько толково продумано! Вот уж прочистил так
прочистил! Хорошо труба не моя.

С чем трубочист и отбыл.
Теперь придет завтра — с новой гирей, с новой веревкой, с новыми силами.

С новой вонью тоже.

Пришло два трубочиста.
Оба полезли на крышу — спасать вчерашнюю гирьку и веревку.
Перед отходом рассказали страшную историю о безнадежно застрявшей
гирьке.

Пришел тот, что упражнялся вчера.
Попросил зажечь ему газету.
Зажег.

Он ее засунул в вентиляцию и теперь орет в дырку — руководит товарищем
на крыше.
Дескать, смотри откуда дым валит.
Как бы сортир не спалил, гад такой.

В промежутках между воплями в трубу ведутся интенсивные переговоры по
рациям.

На крыше идет отчаянная борьба титанов вентиляционного дела с застрявшей
гирей.
Выдвигаются различные версии произошедшего.
Происки Нечистого пока не рассматриваются.

Все ушли на крышу.

С крыши известий не поступает.

Человеческий разум победил: гирька вырвана из хищно отверзнутой пасти
вентиляционной трубы!
Изнуренные борьбой за частную собственность мастера сообщили, что ввиду
отсутствия на текущий момент жизненно-необходимого ломика на веревке
работы на сегодня закончены.

Продолжение клоунады — в среду.
Типа уже с ломиком на веревке придут, и тогда уже ничто не сможет
устоять.
В обед выбежал на улицу, типа принять кружечку пивка и поболтать
Завхозом.
Пока принимали и мирно беседовали, в мое отсутствие в квартиру
прокрались ТРУБОЧИСТЫ.
С огромным ломом!
А я — опоздал.

Первого трубочиста встретил на лестнице.
Богатырь стоял на площадке, отрешенно глядя перед собой.
Возле богатыря стоял богатырский же лом, оснащенный кольцом для
закрепление трубочистной снасти.
По расслабленной позе Мастера я, помертвев от расстройства, тут же
осознал, что к моему прибытию ломопробойные работы уже завершились.
Полное равнодушие в Мастерском взгляде говорило о том, что увесистых
плодов труды не принесли.

Финал основного действа разворачивался внутри квартирки.
Главный Специалист Вентиляционного Дела, Стратег Вытяжных Коробов и
Демон Ломового Пробоя лечил мою женщину чудовищной сагой о непреодолимых
трудностях прочистки.

Со стороны это выглядело как «Рассказ Чингачгука о Великой Охоте».
Шел активный показ в лицах, с интенсивным применением подручных средств.

Маэстро широко размахивал грязными лапами, приседал, подскакивал,
выпучивал глаза, зажмуривался, отчаянно тряс башкой и страшно завывал.

Из рассказа следовало, что гиганты столкнулись с непреодолимыми
трудностями, которые не в силах одолеть даже мега-лом.
Имя им — Глобальный Затык, совершенно непреодолимый силами простых
смертных.

Особый акцент делался на том, что лом был спецоперации был доставлен с
Литейного.
Неоднократно высказывались вслух утверждения о том, что это единственный
лом такого калибра и размера в городе.
Тем не менее, не помог даже он.

Приученный не верить никому и ничему, много лет проработав на этом самом
Литейном, удрученный тем, что пропустил главную часть представления, я
грубо прервал шикарный рассказ.
И цинично поинтересовался: какие планируются мероприятия по обустройству
зверской вытяжки в моей элитной ванной?
Когда, наконец, мои утомленные чресла, распаренные кристально-чистой
водой, подогретой моей любимой колонкой фирмы Bosch, таки начнет уже
обдувать приятный вентиляционный бриз?

Маэстро ответил, что не далее как на следующей неделе.
Дескать, они снова придут!
Но теперь уже не просто так, а с Мега-Дрелью, которая запросто
просверливает все, что находится за ближайшим углом.

я немного отмяк, потому что уже было подумал, что он денег хочет.
Денег у меня, понятно, никто не получает.

Гордо гремя ломом, безденежная пара удалилась.
Продолжение следует.

В Канаде полиция бывает федеральная и муниципальная. Отдельные города
считают себя особыми и держат свою мунициальную полицию, остальные,
которые крутыми не прикидываются, довольны федеральной, которая до сих
пор в память о колониальных временах называется Королевской Канадской
Конной Полицией. Наш Ванкувер считает себя крутым, по-этому полиция у
нас муниципальная. Чтобы туда устроиться, надо сдать письменный тест,
если прошел, то потом физический. Потом интервью проводят, часов на 8,
потом тебя проверят, ну там где работал, учился, им надо дать 30
рекомендаций, и они действительно всем звонят и опрашивают. Потом
проводят проверку на детекторе лжи, а потом еще одно интервью с какой-то
большой полицейской шишкой. И только потом тебя направляют на учебу,
причем платную, из своего кармана, но при этом уже начианешь получать
зарплату. Сам когда-то пробовал устроиться, зарплата уж больно
неплохая, но пошел на первый тест не подготовившись, пролетел, а
пересдавать было лень, другую работу нашел.

Пардон, что я так подробно рассказываю, это чтобы проникнуться
ситуацией. Подвожу на машине одного приятеля, он подавал в полицию, не
прошел детектор лжи. Что удивительно, чистая душа парень, в Бога
искренне верит и прочая, прочая, прочая. По его рассказу, на детекторе
его даже и не проверяли, исходя из предварительного разговора с каким-то
там специалистом, его сразу же завернули по причине его нечестности,
даже не подпустив к детектору. И вот он сидит рядом со мной и горестно
возмущается, обидно, же, я его понимаю. А он, мол, да как же, я же
честный, я добрый, да я никого не обидел. Что, и даже муху не убил,
спрашиваю. А он мне, нет, и мухи, мол, не убил. Никогда, говорю.
Нет, говорит, никогда. Я их не убиваю, я их руками ловлю, крылья им
отрываю, и живыми выпускаю.

Я задумался. Моя полиция меня бережет.

Лет 5 назад прочитал где-то в инете, тогда же и скопировал себе.
Поскольку здесь этого не обнаружил — решил закинуть.

Анализ стихотворения Н. А. Некрасова «Мужичок с ноготок»

«Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз»

Напрашивается вопрос: а почему рассказчик (назовем его А.) не пожелал
находиться в лесу при сильном морозе? Как известно, в сильный мороз
вообще никуда не выходят, а если для сего существует крайняя
необходимость, то выходят из дома! В лесу теплее, чем за его пределами
(хотя бы потому, что меж деревьями не разгуляться холодному ветру). К
тому же в лесу всегда есть прекрасная возможность для согревания,
имеется много материала для разведения костра. Почему же А. не
воспользовался этим материалом? Вероятно, потому что опасался
возникающим при отоплении дымом обнаружить свое присутствие в данном
районе.
Дальнейшие строки стихотворения показывают, что А. вышел из леса не
куда-нибудь, а именно на дорогу. Между тем, из исторических источников
известно, кто выходил на дорогу (в частности, на большую дорогу) в
прошлые эпохи.

«Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз»

Как видно, А. занял весьма выгодную позицию по отношению к дороге:
поднимающийся рядом с лошадью и ведущий ее под уздцы человек (назовем
его Б.) движется замедленно и лишен свободы маневра.

«Здорово, парнище! » — «Ступай себе мимо! «

Отчего Б. отвечает на приветствие А. столь нелюбезно? По-видимому,
потому что проник в глубину замыслов А. относительно принадлежащих Б.
транспортного средства, отопительного материала, утепленного одеяния и
недвусмысленно намекает: положительных результатов эти замыслы не
принесут.
Можно предположить, что при этом Б. мимикой и позой изобразил свою
боеготовность, поскольку А. отметил: «Уж больно ты грозен, как я
погляжу! » — и тут же (видимо, с целью ослабления бдительности Б.) задал
риторический вопрос: «Откуда дровишки? » К естественному ответу: «Из
лесу, вестимо» — Б. добавляет, что его отец вооружен топором, а в их
доме имеется большой контингент родственников.
Эти сообщения, как видно, приводят А. к мысли о неосуществимости
намерений, с которыми он вышел на дорогу и нейтральными анкетными
вопросами («А как звать тебя? А кой тебе годик? «) А. пытается их
замаскировать. Однако Б. остается начеку. И если до встречи с А. он
двигался с относительно небольшой скоростью, то теперь издает мощные
звуки басового диапазона и на предельной скорости удаляется от опасного
собеседника.
Так несложный логический анализ текста позволил исчерпывающе
охарактеризовать того, от чьего лица ведется рассказ о произошедшем.
Фэтти

Питерское метро. Первый вагон. На одной из станций у кабины машиниста
начинается какая-то суета, хлопают двери, входят и выходят люди в
метрошной форме и рабочие с инструментами, о чем-то разговаривают с
машинистом, но мне удается разабрать только слово «тормоза». Наконец
поезд трогается, по трансляции идет такое объявление (усталым голосом):

— Гражданский проспект. Следующая станция. скорее всего, Девяткино.

Идет один семинар, участники спорят об организации обсуждения, вдруг в
обмене репликами двух участников рождается гениальный совет для
дискуссий и семеной жизни: Если Вы хотите сказать гадость другому, то
два раза скажите ее просебя — А затем — извинитесь вслух!

Учим албанский
Друзья как противно говорить на русском, когда под рукой удобный
албанский язык.
Уверен, что легче выучить один раз албанский, чем мучиться всю жизнь с
великим и могучим.

Отвечая на звонок, говорить «Алло», «Да» и «Какого хера! » стало
старомодно. В албанском есть нужное слово: «Внемлю». Если неологизм с
перепугу забылся, можно заменить фразой «Кому я понадобился? «,
произносимую со МХАТовским драматизмом.

На нежелательные вопросы, требующие немедленного ответа «Тебя *бет?! «,
есть замечательная албанская фраза: «Вам, сударь, какая печаль? «.

Целый ряд идиоматических выражений типа: «*б твою мать» и «ну ни*уя себе
ты купила» заменяется фразой: «Больно слышать», произносимой с
шекспировским трагизмом.

В ходе научного спора, аргумент «Я тебе сейчас в табло закатаю! » по
правилам албанской грамматики необходимо заменить фразой: «Голубчик, не
утруждайте себя в поисках профанаций».

Часто мы просим друзей и родных: «Вась, сгоняй кабанчиком за хлебом».
Это неправильно. Просить об одолжении по-албански необходимо так:
«Дружище, да не будет тебе в тягость. » и далее по тексту.

Если после ряда аргументов, необходимо подкрепить свою позицию крепким
словцом, албанский словарь предлагает на выбор несколько вариантов:
«Ну ты, грязный пид*р» переводится дословно – «Ох, и плутоват же ты,
шельма! «
«Х*ила, за базар ответишь! » — «Я недосягаем для ваших дерзновенных
аргументов и дедукций».
«Тормозила ты редкостный» — «Да вы просто рутинер, милейший! «
«Сам понял, что сказал, еб*нашка? » — «Ваши слова, уважаемый, — бурлеск
чистой воды. Равно как и вы — акциденция современности».

Обращение к товарищу во время потасовки: «А не пора ли нам съеб*ться? «
находит отражение в албанской фразе: «Как ты находишь эту буффонаду? «

Расхожие выражения восторга в рассказе о прекрасной половине: «Вот это
жопа (ноги, грудь)! » — переводятся на албанский так: «Лично я
экзальтирован ее инвенцией! «

Часто люди сталкиваются со следующей проблемой – как объяснить коллегам,
что загубили идею премиальных не вы, а начальник. Обычно применяются
слабо эффективные словесные построения типа: «. а этот долбо*б ничего не
хотел слушать». В албанской транскрипции такой текст звучал бы так: «. а
Сергей Анатольевич плеснул едкого натра вящей концентрации и, пожалуйста
– испорчена форменка! «

В тексте бессовестно заимствованы и обезображены до неузнаваемости
материалы произведений:
Зорин Н. «Невидимки»
Акиндинов С. А. «Изящная словесность»
Прошу у авторов извинения.

(c) Патрик Власов
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=2333

КРАСОТА — СТРАШНАЯ СИЛА

. Вспомнилось еще из старых очень советских фильмов. Главный герой,
влюбленный по уши в героиню, признается. Ей. Она кокетничает:
— Что ты во мне нашел? Некрасивая я!
— Да плевать мне на твою красоту!

© Алик, зрытел www.alikdot.ru/anru/love/aboutlove/beatyforce

Только что смотрел матч «Спартак — Крылья Советов».
Комментатор: «Лагиевка подключается в атаку. И Бут снова в штрафной.».
При этих словах жена (рядом сидит, вяжет) удивленно поднимает глаза и
спрашивает: «Чего? Что там в штрафной снова делают?»
Я, признаться, даже сразу не понял.

Я ненавижу всех грудничков. Точка. Я нахуй ненавижу всех беременных
охуевших от своей важности и эксклюзивности баб (еще напишу об этом).
Мне противны дети до пяти лет, которые как консервированные овощи путают
буквы, пускают слюни и срутся-ссутся в неподходящих местах. Мне противны
дети, которые теряют зубы. Пиздоватые школьники, грызущие ногти и
колупающие нос, а заодно сцущие в подъездах. Я ненавижу неуправляемых
тинейджеров, которые нинахуй негодны кроме как дрочить на журналы и по
пиздоватому одеваться. Наше типа будущее блять.

Блять. Отвращение каннибала. Нормальный ребенок- это только после 15 лет.
До этого-это – ОПАРЫШ. Нет личности, морали, мозгов, сексуальности и
драйва. Полностью бесполезные существа. Маленькие идиоты всем окружающим
мешают своим конченым лепетанием, криками и хаотичным маханием ручонок
как баварские колбаски. Малыш – это кусок мяса, оберегаемый от внешней
среды только родителями, и только потому, что это свое, которое блять не
пахнет. Иначе бы малышкОв хуярили все кому не лень.

У меня в последние пол года сложилась идеальная жизнь. На голове никто
не сидит, кровь не пьет, отправлены в отставку нахуй те, кто этого
заслужил упорным трудом, появились те, кто трудится упорней хе-хе, бабки
нашли долгожданный путь в мой карман, тишина и порядок. Все бы классно,
все бы заебись. Но тут появляется новый игрок на поле моей жизни.
Бляяяяяя! Ребенок в квартире надо мной начал ходить. Подрос овощ. Всего
делов то.

С того самого момента мой день имеет четкий рецепт, как блять Вискас:
злоба и раздражение, приправленные перцем того что я в жопе. В
младенческой, в чужой. Кстати, помимо моего желания. В последние пару
месяцев работаю дома на железе, так сложилось. Все бы классно: гонорары
нехуевые, распорядок вольный, днем работа — вечером ублажение тела в
подонских проявлениях. Но тут есть один нюанс. Дом новый, тип элитный,
все заизалировано. Я соседей с боку и не слышу, хоть ебись в рот пучком.
Однако этот маленький пидарас сверху что то особенное. ОСОБЕННОЕ! Я
блять настаиваю. Ща расскажу.

Должен сделать отступление. Там вся семья пиздоватая, что мама что папа,
что недоносок. В принципе а каким ему и быть? Папа сидит на стакане и
постоянно припераецца домой поздно за полночь. Что делает мама? Она
начинает громко пиздеть и будит ребенка своим визгливым (правда)
голоском. Что происходит далее? Все соседи знают, что муж слабак и
пидорас, что жена шизофреничка и стерва, и что у блять ребенка
удивительно уебищно громкий голос. Кто блять выигрывает от ночного
скандала? Муж? Да хуй, видел я его: очки как донышки от бутылок,
виноватое выражение репы, короче вечный терпила. Жена? Хуй опять же,
связки надорваны, волосы вырваны. Недоносок? Ну, разбудили малыша, ну
усрался в неочеред, ну горло порвал. Никто не выиграл. Проиграл я. Ночь
испортили, с ритма сбили, да при том и не в первый раз.
Но то все хуйня, ссоры семейные. Если не отпиздил стерву или не надышал
на нее, то и дело семейное, майся дальше. Но остается фактор – малышОк
который не дает жить окружающим. А вот это уж- кал собачий.

Ну, вот опять, этот долбаный ребенок бегает в квартире надо мной. День
за днем, с семи утра до девяти, потом после
сранья-гуляния-жрания-сцания-сосания-молока-спания, с трех до шести.
Потом прогулка, затем невнятное бормотание в ванной, слава яйцам-сон.
Режим у недоноска. Уже третий месяц. Как научился ходить сцука. А сейчас
он падла доставать стал предметы. Бууум. топтоптоп. буууум. топтоптоп.
УУаааааа. топтоптоп. Йоп тваю.

Один раз после (их) ссоры я поднялся на.. цатый этаж на следующий день.
Злость спрятал глубоко-глубоко. Ну, думаю, расскажу, что это нихуя
некультурно беспокоить своим пиздежом соседей. Про свое безрадостное
бытие и про то, что все мы типа братья-соседи. Звонок в дверь и все
стало очень интересно.

— Ты кто такой? – спросил неряшливый халат с сальными волосами.
— Здрасее, я ваш сосед снизу. Кстати не ты, а вы – с улыбкой.
— Ну «вы» что хочешь? – тщедушное тело проявило заинтересованность.
— Да говорю такой расклад: мне мешает ваш шум, ваши ссоры с мужем, и.
— Ты хочешь сказать, что тебе мешает мой муж? Или тебе мешаю я?
— Да не грю, мне в принципе похуй ваши отношения. —терпение к нолю.
— Так чего ты хочешь? Мне ребенка кормить надо. — кокетливо поправляя
отвисшую груть под замызганном халатом.
— Да о вашем малыше. .
И тут появляется наш герой. Выбегает падла с кухни в памперсе и вязаной
кофточке, комично дрыгая ножками в перевязочках. УУУУУИИИИИИИ. Как
свинка в селе, готовая к забою. Запутался в ногах. Хлоп на пол.
УУУАААА. Блять, как по уху дали. Видать жрал что-то, ебало в чем-то
липком и красном. Пузыри пускает, рожи корчит. Во выродок. Тут замечаю,
что малышок то усрался, памперс слишком отвисает, да и запах.
— Ути пути мой красавчик))) Мой богатырь – нагибается халат – Так что о
моем ребенке?
— Укакался ребенок грю. Да заколебал он в конец, бегает, пиздит, вещи
бросает. Короче, заебали вы все! Если будете беспокоить, блять, месть
учиню. Хуйню придумаю!
— Вы.. мне. угрожаете. мне. молодой матери. И моему ребеночку.
— халат забыл про недоноска и схватился за сердце – Как ты смеешь? Мой
муж придет к тебе разбираться сегодня! Все соседи узнают. Сволочь! –
услышал я из лифта.

Короче пришел ко мне этот додик после долгих визгов и унижений со
стороны халата (мне то все слышно было). Короче был послан нахуй прямо
после открытия двери. А еще я снабдил его рецептами как построить пизду
жену и закрыть в шкаф купе маленького пидора. А так же обрисовал его
нихуя нерадостное будущее, если меня еще будут беспокоить.

И что вы думаете? Да нихуя. Они пол ночи опять ругались, опарыш как
портил мне жизнь, так и портит. А что я могу слелать. Слушаю, как урод
носится по квартире и уакает-агукает и в моем воспаленном вообрвжении
рисуются картины как я расправляюсь со всей семейкой. Теперь, когда
встречаемся, я в полголоса обзываю уродов, а они громко всем
рассказывают, что я почти террорист. Патовая ситуация. Что блять делать?

Кстати! Тем фсем благодетелям кто попробует сказать мне в коментах типа
следующего: —А ты попробуй сам вырастить ребенка—Ты сам был маленьким —
Это же маленький ребенок — (или блять ваще) – Как ты обращаешься с
детьми и женщинами? — Мой ответ категоричен! Идите НАХУЙ! Дети и
пиздоватые бабы – мои враги. Ебитесь в рот. Жизнь одна, а этого гумуса
пиздец как много и он мешает. Помощники этого говна – мои враги.

Смотрите еще:

  • Доверенность на представление интересов организации в уфмс образец Доверенность на представление интересов в УФМС по вопросу оформления разрешения на работу иностранным гражданам (образец заполнения) Доверенность Я, генеральный директор ООО "КВОН" Головенков Андрей Владимирович, настоящей доверенностью уполномочиваю Рублеву […]
  • Работа пушкино юрист Работа «Юрист» в Пушкино: 8 вакансий […]
  • Выкуп долга страховой в нижнем новгороде Выкуп долга страховой компании в Нижнем Новгороде Мы выкупим у вас долг вашей страховой компании в Нижнем Новгороде в течение 1 дня! Для этого потребуется выполнение следующих действий: Вы обращаетесь к нам, предъявив документы, подтверждающие, что […]