Один юрист к портфелем

20.12.2018 Выкл. Автор admin

Правила жизни Вито Корлеоне

Первейшая обязанность человека — оставаться живым. А уже потом следует то, что люди именуют честью.

Если ты проявляешь щедрость, то придай этой щедрости личную окраску.

В день свадьбы дочери ни один сицилиец не может никому отказать в просьбе. И ни один сицилиец не упустит такого случая.

Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

Дружба — это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немногим меньше, чем семья. Никогда этого не забывай.

У каждого из нас найдется что рассказать о своих невзгодах. Я этого делать не собираюсь.

Меня тянет повозиться в саду — делать домашнее вино, когда нальются гроздья.

Он деловой человек. Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Я человек суеверный, стыдно признаться, но что поделаешь.

Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд с автоматами.

Никогда не сердись, никогда не угрожай и заставь человека рассуждать здраво. Главное искусство состоит в том, чтобы не замечать ни оскорблений, ни угроз и подставлять левую щеку, когда тебя ударят по правой.

Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет.

Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае, часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

С теми, кто воспринимает несчастный случай как личное оскорбление, несчастные случаи не происходят.

Что творилось бы на земле, если б люди, вопреки всяким доводам рассудка, только и знали, что сводили друг с другом счеты? Разве не в этом проклятье Сицилии, где мужчины так заняты кровной местью, что им некогда зарабатывать хлеб для семьи.

Я рассуждаю по старинке.

Всегда лучше, если друг недооценивает твои достоинства, а враг — преувеличивает твои недостатки.

Месть — это блюдо, которое вкуснее всего, когда остынет.

Мы не юристы, чтобы выдавать друг другу заверенные ручательства. Мы — люди чести.

Знай меру.

Одно дело виски, азартные игры, даже женщины — то, чего требует душа у многих и что запрещено отцами церкви и государства. И совсем другое — наркотики.

Как знать, не станет ли кто-нибудь из детей моих внуков губернатором или даже президентом — здесь, в Америке, нет ничего невозможного.

Жизнь так прекрасна.

Будь я всесилен, я явил бы больше милосердия, чем Господь.

Юрист со своим портфелем может украсть больше, чем сотня вооруженных людей

Весьма любопытными оказались судебные документы по делу, связанному с квартирой Патриарха. Сторона истца действовала крайне профессионально. Административная поддержка, видимо, была на их стороне. Стороне ответчика было трудно защищаться. Решение суда является законным и обоснованным. Но не является справедливым.

Почему закон позволяет принимать вопиюще несправедливые решения? Присяжные заседатели, опирающиеся на здравый смысл, совесть и чувство справедливости, вынесли бы иное решение.

Сумма иска чрезвычайно завышена. При этом, видимо, все по закону. А здравый смысл подсказывает следующее:

– Никаких опасных для жизни «наночастиц» там не было, а была обычная строительная пыль.
– Квартира не стала непригодной для проживания. Нужно было только очистить ее от строительной пыли в течение одного дня.
– Не нужно было вывозить никакие вещи из квартиры.
– Не нужно было проводить капитальный ремонт в квартире.
– Не нужно было снимать аналогичную квартиру для проживания.
– Некоторые запыленные книги можно было просто выкинуть, как не представляющие большой ценности, заплатив за их утрату разумную компенсацию.
– Ценные книги можно было очистить от пыли, но не за такую баснословную сумму.
– Запыленную дорогостоящую мебель и ковры можно было очистить, а не покупать новые.
– 600 тысяч рублей за определение рыночной стоимости обязательств по возмещению убытков – это просто мошенничество.
– Итоговая величина рыночной стоимости обязательств по возмещению убытков (26 миллионов рублей) тоже похожа на мошенническую.

И, при этом, еще раз повторяю: похоже, что все сделано по закону.

Обязательства по возмещению убытков оценили по «рыночной» стоимости, а квартиру ответчика – в 15 миллионов рублей, тогда как рыночная стоимость подобной квартиры в «Доме на набережной» составляет около 50 миллионов рублей.

Как здесь не вспомнить цитату из фильма «Крестный отец»? «Юрист со своим портфелем может украсть больше, чем сотня вооруженных людей».

И еще одну цитату из этого фильма: «Всю жизнь я пытался подняться в обществе, туда, где всё законно, честно. Но чем выше я поднимаюсь, тем становится гаже».

Кредитная стоимость

Каким образом можно наиболее точно определить цену невозвращенных долгов?

№15 (1105) 13.04—19.04.2013

Иван Титаренко, юрист

В то время как одни банки пытаются продать свои кредитные портфели, другие финучреждения могут на этом заработать. Однако при покупке долгов нужно обращать внимание на целый ряд факторов, иначе возврата средств можно и не дождаться.

Примеры покупок

Вплоть до 2008 года кредитование банками как юридических, так и физических лиц было успешно развивающейся сферой предоставляемых финансовых услуг. Но с началом мирового финансового кризиса (сентябрь 2008-го) и ростом курса доллара в Украине кредитная нагрузка на должников резко выросла, снизилась до критического уровня их платежеспособность, и, как следствие, многие банки понесли и несут большие потери. В некоторых финучреждених еще больше ухудшили ситуацию действия недостаточно грамотного персонала.

Для снижения потерь банки вынуждены искать механизмы уменьшения кредитной задолженности (помимо ее прямого погашения должником или поручителем), а реализация залога часто требует длительного времени, которое не всегда есть у банка.

Уступка права требования является механизмом, позволяющим погасить кредитную задолженность в максимально короткие сроки, пусть и с потерей некоторой доли предполагаемых доходов. Общие принципы замены кредитора в обязательстве по кредитным договорам и договорам залогов закреплены в главах 47
и 73 Гражданского кодекса, Конвенции УНИДРУА «О международном факторинге» и нормативных актах Нацкомфин­услуг и Нацбанка. Замена стороны может происходить на основании договора факторинга или же договора цессии.

Основным отличием является то, что факторинг согласно действующему законодательству — это финансовая услуга, предоставляемая за отдельную плату. После заключения соответствующего договора уступки (факторинга или цессии) и перехода права требования новый кредитор приобретает права в обязательстве, таким образом заменяя собой банк в договорных отношениях.

Если рассмотреть практику заключения договоров факторинга в последнее время, то наиболее распространенным является приобретение финучреждениями кредитных портфелей.

Спустя почти 5 лет можно сказать, что банковская сфера была лишь частично готова к работе с проблемной задолженностью и к борьбе со значительно выросшим количеством долгов. Впрочем, это не является большим открытием. Так, в качестве примера можно привести тот факт, что в одном из украинских банков отсутствовали графики платежей клиентов, специалисты могли видеть только имя заемщика, сумму кредита и остаток задолженности. Как следствие, работа с большим количеством должников не велась полтора-два года, что и было одной из причин, приведших к ликвидации банка. И это при том, что превалирующая часть кредитов была залоговой и выдавалась корпоративным клиентам, что обеспечивает существенные плюсы при работе с подобной задолженностью. Впоследствии НБУ оценил портфель этого банка в $3,1 млрд. Приобретен он был со скидкой более чем 60%.

Пакет розничных кредитов одного из банков сравнительно недавно также был продан с дисконтом. Достаточно объемный кредитный портфель, в который входила не только проблемная задолженность, был продан с 50%-й скидкой из-за того, что проблемные кредиты, доставшиеся ему от банка-предшественника, не получилось окончательно трансформировать в полноценные кредитные активы.

Как показывает фактическое положение дел, в силу субъективных факторов кредитные отделы банковских учреждений могут испытывать затруднения в работе. Так, при недостаточно серьезном отношении линейных специалистов к работе с кредитными делами должников могут отсутствовать договоры залога, ипотеки, поручительства, копии или оригиналы извлечений из государственных реестров, свидетельствующие о регист­рации права собственности на недвижимость, о регистрации обременения на предмет залога и т.д. Для подобных кредитов характерен большой процент безнадежной задолженности, появившейся вследствие кредитования под неликвидные залоги. Например, в одном из банков Киева был выдан кредит в размере 1,5 млн грн. под залог выгребной ямы в пригороде. Правда, подобная ситуация была характерна до 2008—2010 годов. После экономического кризиса большинство банков стали серьезнее относиться к вопросам обеспечения кредитования.

Таким образом, путем покупки права требования — по сути, совершения операции факторинга — практически за бесценок приобретаются и потенциальные активы.

Фактор дисконта

Факторинг условно можно разделить на несколько видов в зависимости от цели проводимой операции:

• как способ списания проблемной задолженности;

• как способ пополнения оборотных средств.

Для удобства назовем первый вид долговым, второй — классическим.

При формировании предложения по условиям заключения договора факторинга, естественно, оценивается сама задолженность, которая является предметом данного договора.

При долговом факторинге учитывается ряд особенностей. Кроме наличия залога, ипотеки или поручительства в качестве обеспечения долга, на размер дисконта влияет срок задолженности. Например, если задолженность возникла по договору займа, заключенному между физическими лицами, и выполнение обязательства по нему просрочено более чем на 3 года, то подобный долг в большинстве случаев будет иметь максимальный дисконт из-за пропуска исковой давности, установленной ст.256 ГК.

Но необходимо также учитывать, что в действиях должника в данном случае может обнаружиться состав уголовного преступления, предусмотренного ст.190 («Мошенничество») или ст.358 УК («Подделка документов, печатей, штампов и бланков, их сбыт, использование поддельных документов»). Со вступлением в силу нового Уголовного процессуального кодекса, регламентирующего открытие уголовного производства по заявлению потерпевшего лица или за­явителя (ст.214), этот аспект стал особенно актуален.

Необходимо отметить, что вопрос давности долгов чаще всего важен в случаях приобретения их с целью дальнейшего взыскания, так как при классическом факторинге клиент и его должники являются действующими предприятиями и осуществляют хозяйственную деятельность, которая оформлена надлежащим образом.

Также при долговом факторинге одним из существенных обстоятельств, влияющих на дисконт, является то, как активно занимался погашением задолженности предыдущий кредитор. Например, если до момента возникновения вопроса о продаже долга им были проведены все или практически все возможные действия (выиграны суды всех инстанций, обеспечена эффективная работа государственной исполнительной службы или органов внутренних дел), очевидно, что этот долг еще более сложный, чем может показаться на первый взгляд.

Если кредитор активно работал со своим должником, большинство законных мер уже приняты, но долг еще не возвращен или же возвращен частично, — это говорит о наличии проблем больших, чем просто отсутствие желания у дебитора выполнять обязательства, которые вытекают из заключенного с ним договора. Такие случаи являются самыми сложными и требуют комплексного подхода к решению проблемы.

Пространство для маневра

Замена стороны в обязательстве путем факторинга не только дает преимущества в виде наличия оборотных средств, списания проблемного актива, она очень интересна еще и тем, что фактор может выбирать способ оплаты своих услуг (в частности, путем дисконтирования), а также устанавливать порядок перечисления денег на счет клиента. Например, при классическом факторинге традиционным является следующий способ: фактор, заключив договор с клиентом и получив от него надлежащим образом оформленное заявление и сопутствующую документацию, оплачивает от 80 до 90% суммы задолженности. После получения денежных средств от должника, фактор перечисляет клиенту оставшиеся 10—20% суммы. Подобный способ возможен в случае 100%-й гарантии (насколько она вообще возможна в нынешних реалиях) возврата средств должниками. Также это зависит еще и от степени доверия между клиентом и факто-
ром.

Если же последний оценивает свои риски в больший процент и не готов идти на них ради клиента, дисконт может снижаться до 60, 40 и меньше процентов от общей суммы задолженности. Также несмотря на то, что по своей сути и согласно ч.1 ст.1077 ГК факторинг — беззалоговая операция (деньги уплачиваются клиенту под уступленное право требования к его должникам), на рынке финуслуг присутствует и практика залогового факторинга. Но это скорее исключение, чем правило и используется в тех случаях, когда фактор после проведения всех положенных расчетов и проверок не до конца уверен в возможностях своего клиента, его должников или же видит свои риски.

Тут необходимо сделать одно важное дополнение: факторинг согласно ч.1 ст.4 закона «О финансовых услугах и государственном регулировании рынков финансовых услуг» — финансовая операция. Учитывая это, а также положение ч.1 ст.1 того же закона, правами фактора может обладать только банк или иная надлежащим образом зарегистрированная финансовая компания, которая к тому же имеет право предоставлять факторинговые услуги.

Информация о наличии у юридического лица права предоставлять финансовые услуги является открытой, ее можно почерпнуть из Государственного реестра финансовых учреждений на сайте Нацкомфинуслуг.

Но из-за того, что порядок получения платы за предоставление услуг факторинга не определен действующим законодательством, его закрепление полностью ложится на юристов сторон, заключающих договор. А так как факторинг является финансовой услугой, на него распространяется действие законодательства о защите прав потребителей.

Таким образом, факторинг — особенно при использовании свободы в установлении порядка и момента оплаты услуг фактора — является прогрессивным инструментом решения многих экономических и финансовых вопросов.

Из очевидных преимуществ подобной уступки необходимо указать то, что в результате этой операции банк улучшает структуру кредитного портфеля, получает необходимые средства для дальнейших активных операций и освобождает начисленный под проблемный кредит резерв. В последнее время факторинг все чаще используют малый и средний бизнес, а также физические лица — предприниматели с целью пополнения оборотных средств.

Секреты одесских юристов: списание долгов, переговоры с банками и противостояние коллекторам (новости компаний)

Как, соблюдая закон, избавится от проблемного кредита? Как не стать жертвой коллекторов, распрощаться с долгами и выпутаться из судебных тяжб? Об этом и другом «Думской» рассказал профессиональный «антиколлектор», специалист юридической компании «DLS-групп» Андрей Бондарчук.

— Андрей, вот платит человек по кредиту, уже не первый год, а долг остался чуть ли не таким же, каким был в начале. Почему так?

— Чаще всего мы имеем дело с ипотечными кредитами. Почти все ипотеки имеют срок погашения более пяти лет, а долгосрочные займы выплачиваются особенно плохо. В основном кредиты выдавались в иностранной валюте, такой как доллары США, швейцарские франки. На тот момент доллар стоил чуть больше пяти гривен, франк — в районе 3 гривен, а сегодня доллар 8,10 грн, франк 8,57 грн. Из-за обесценивания гривны реальная стоимость валютных кредитов выросла более чем на 60%. И получается, что заемщик по ипотеке должен гасить кредит уже по нынешнему курсу (в 1,5-2 раза большему), а цена на залоговое имущество упала в 2-2,5 раза. Выплатить такой кредит значительно тяжелее. Вместе с тем и заработная плата стала значительно уменьшаться. В пик кризиса должники впадали в отчаяние, иногда дело доходило до самоубийств, либо уезжали, скрывались от кредиторов.

— В такой ситуации страдают и заемщик и банк…

— Да. Банки в таких случаях обычно «продают» должников коллекторам, которые уже занимаются тем, что выбивают деньги. Никому не выгодно держать у себя такой кредит, он портит показатели, ухудшает баланс. Самим судиться по таким кредитам дорого, это занимает много времени и ресурсов. С 2008 года проблемные долги могли поменять своих хозяев несколько раз. Сегодня проблемные долги продают даже за 12% от номинала, это для специалистов не секрет. Так вот, если банк готов получить часть денег и простить долг, продав проблемный кредитный портфель коллекторам, значит, и должник может рассчитывать, что за погашение части долга остаток спишут. То есть, коллектор платит банку какую-то часть долга, и банк закрывает глаза на остаток, чтобы получить хоть что-то. Так почему бы, если уж банк готов на такую схему, не получить свои 60% без привлечения коллекторов? К сожалению, банк редко идет на компромисс с заемщиком по собственной инициативе. Зачастую наоборот — даже навязывает клиенту жесткие условия погашения и сомнительные штрафы. Тут в дело и вступаем мы. Не стоит думать, что банк — это непоколебимая махина, готовая раздавить вас без страха и упрека. У него тоже есть слабые места и их нужно знать. Значительная часть наших сотрудников — это бывшие работники банков и коллекторских служб, так что мы хорошо знаем, где их ахиллесова пята.

— Это законно?

— Абсолютно. Мы никогда не оспариваем сам факт получения кредита, мы обжалуем факт платежеспособности клиента. Полностью отказаться от задолженности, конечно, нельзя, платить придется, но вопрос в том, сколько. Если вам грозит суд за невыплату кредита, мы делаем все, чтобы снять проценты, пеню и оптимизировать сумму задолженности.

— Что значит «оптимизировать»?

— Можно договориться с банком о так называемом дисконтировании кредитного долга с полным или частичным списанием остатка – попросту скидке. В нашей практике бывали случаи, когда размер такой скидки достигал 60%. Но для этого клиент должен иметь сильную переговорную позицию.

— Что может убедить банк идти на уступки?

— Во-первых, мы анализируем платежеспособность клиента, его нынешние возможности по погашению кредита, а также реальную стоимость залогового имущества. Чаще всего это недвижимость, а она сильно упала в цене. Даже продав залог, клиент не сможет рассчитаться с банком. Наша задача сделать так, чтоб выплата ограничилась только этой суммой.

Во-вторых, мы готовим клиента к приемам работы коллекторских служб. Он должен знать, что они имеют право делать, а что нет, и как противостоять их неправомерным действиям. По большей части коллекторы применяют психологическое воздействие: звонят домой, родным и знакомым, но если переходят границы – вваливаются домой и пытаются конфисковать имущество – это уже наша забота.

— А что делать, если суд уже идет?

— Проблему можно решить на любой стадии, хотя, безусловно, лучше не тянуть и не ждать, пока к вам придут описывать имущество. Если дело уже рассматривается в суде, то и здесь участие на стороне заемщика грамотного юриста может затянуть процесс на годы, а это ох как невыгодно финансовому учреждению. Затягивание рассмотрение дела требует больших трат для банка, да и сам он не вечен – может и не дотянуть до завершения суда. Потому кредитор в этой ситуации соглашается получить меньшую сумму, но здесь и сейчас. Тогда мы вступаем в переговоры, и вместе разрабатываем условия мирового соглашения. Даже если банк добьется нужного решения в суде, не всегда есть возможность забрать имущество, например, если в квартире прописаны несовершеннолетние дети.

— Вы сказали, «банк не вечен». Что это значит?

— Как бы вам объяснить&#133 Нынешний финансовый кризис – это больше банковская проблема, а за прошедшие пять лет он касался банков в последнюю очередь. Вкладчики теряли деньги, разорялись заемщики, а банковские структуры, как правило, все равно не оставались в убытке. Просчеты их руководства либо перекрывались государственными гарантиями, либо перекладывались на новых вкладчиков. А вырученные средства продолжали уходить в сомнительные инвестиционные проекты и раздутые расходы. Теперь большая часть украинских банков превратились в огромные финансовые пирамиды, которые не в состоянии выполнить свои обязательства, даже если мы все вернем полученные кредиты. Эти структуры будут рушиться на глазах. Но перед уходом постараются вычистить наши с вами карманы.

— Ваши юристы, насколько нам известно, предоставляют консультации бесплатно, но это довольно серьезный объем работы. Вряд ли вы мотивированы только нелюбовью к банковским структурам. В чем ваш интерес?

— Консультации у нас действительно любой желающий может получить бесплатно – позвонить по телефону нашей горячей линии. Если же ситуация требует срочного вмешательства юристов, то по договоренности с клиентом наши услуги будут оплачиваться. Либо это фиксированная, довольно скромная сумма в течение необходимого для защиты времени, либо единоразовое вознаграждение после мирового соглашения с банком. В любом случае это выгоднее, чем соглашаться с претензиями коллекторов. Знаете, у юристов есть такая шутка: один бизнесмен берет миллион долларов кредита в банке и покупает недвижимость. Сдает ее в аренду и платит проценты – 10 тысяч в месяц. Знакомый юрист, узнав о ситуации, восклицает: «с этого момента ты перестаешь платить 10 банку и платишь 1 мне».

Звездный портфель: как бывший юрист Google стал миллиардером

Толпы людей в гидрокостюмах, обилие морепродуктов и йога-клубы на каждом шагу — городок Манхэттен-Бич, расположенный к югу от Лос-Анджелеса, прославился как Мекка для серфингистов. Но, похоже, тут складывается новая субкультура. Моему гиду, венчурному инвестору Крису Сакке пляж служит офисом: 39-летний миллиардер показывает места, которые запомнились ему вовсе не волнами для серфинга. Вот здесь один из основателей Instagram Кевин Систром во время прогулки сказал Сакке, что ищет деньги для своего приложения. А вот дом из сериала «Беверли-Хиллз, 90210», мимо которого основатель WordPress Мэтт Малленвег и Сакка проезжают на пляжных велосипедах по пути к Редондо-Бич. А тут гендиректор Twitter Дик Костоло и Сакка делают утреннюю зарядку. Нагрузка серьезная, партнера подобрать сложно. «Кевин Роуз выдержал только половину упражнений, заявил, что я ненормальный и он больше сюда не придет», — посмеивается Сакка, мимоходом упоминая основателя новостного сайта Digg.

В этом году Forbes оценил личное состояние Сакки в $1,2 млрд. Бывший сотрудник Google, который начал заниматься инвестициями всего девять лет назад, занял третью строчку в свежем «списке Мидаса» — рейтинге Forbes, представляющем 100 самых успешных инвесторов в высокотехнологичные проекты. На его счету больше сверхудач, чем у ветеранов из именитых фондов. Основные источники дохода — доля в Twitter, где к моменту проведения IPO его фондам принадлежало больше акций, чем любому другому инвестору, и 4% в сервисе заказа такси Uber, стоимость которого сейчас оценивается в $41 млрд. В портфеле Сакки — миллиардные стартапы Stripe, Lookout и Automattic, владеющая WordPress. «Крис собрал самые горячие стартапы в Кремниевой долине, причем все они были найдены на этапе привлечения средств от бизнес-ангелов, — говорит гендиректор Yahoo Марисса Майер, которая инвестировала в фонды Сакки. — Это беспрецедентная история».

Сакка не умеет программировать, он не изучал ни бизнес, ни технологии, никогда не основывал собственных фирм и не работал в венчурных фондах. То, чем он занимается, можно назвать установлением дружеских отношений с основателями тщательно отобранных стартапов: он поддерживает их в тот период, когда эти предприниматели никому не известны. «За мной не стоит крупная организация, интересы которой я должен защищать, — говорит Сакка. — Это позволяет мне действовать быстрее крупных инвесторов».

Ковбой и технологии

Сакка избегает внимания прессы, это первый большой материал о нем. В индустрии о нем заговорили задолго до первых побед. «Крис по любому поводу режет правду-матку», — говорит Стив Андерсон из Baseline Ventures, один из инвесторов Instagram, куда Сакка вложился одним из первых. «У него комплекс героя, — признается один из его близких знакомых. — Он изумительный инвестор, но ему этого недостаточно: ему надо совершать что-то героическое». В Google Сакка являлся без приглашения на все встречи, которые были ему доступны, и не закрывал там рта. Именно из-за Сакки в Twitter были вынуждены принять правило, запрещающее посторонним появляться на собраниях для сотрудников. Трэвис Каланик, гендиректор Uber, где у Сакки крупный пакет, вообще больше не разговаривает с ним. «Я легко схожусь с людьми. Но когда меня задевают, я легко сжигаю мосты», — признается сам Сакка.

Во время нашего разговора на пирсе Манхэттен-Бич в его твиттер приходит сообщение от Бена Рубина, гендиректора Meerkat — нового приложения для прямых видеотрансляций. Сакка не собирается в него инвестировать, но поиграл с новинкой еще до ее презентации публике. «Я сказал Бену, что, если им удастся продолжать движение по восходящей, он выиграет, — говорит Сакка, показывая мне переписку. — Надо предлагать что-то ценное, не ожидая ничего взамен». Именно так строятся новые мосты на руинах старых.

Сейчас Сакка больше всего увлечен строительством дворца площадью около 450 кв. м с террасами и солнечными батареями. Он будет готов к августу, а пока Сакка с женой и двумя дочерьми (третий ребенок на подходе) живет в близлежащей гостинице. Собираясь на заседание совета директоров одной из своих компаний, Сакка стягивает пляжную футболку, чтобы переодеться в свою униформу инвестора. У Стива Джобса это была черная водолазка, у Криса Сакки — вышитая ковбойка. Первую он случайно купил в аэропорту, направляясь на конференцию стартапов, и реакция публики заставила его скупить полмагазина на обратном пути. Сейчас в его гардеробе около 70 подобных рубашек, несколько он держит в багажнике автомобиля — на всякий случай. «Предприниматели огорчаются, если я появляюсь без ковбойки», — утверждает он.

Ковбойский стиль — лишь одна из отличительных черт этого инвестора в стартапы. Сын юриста и преподавательницы колледжа, он вырос в Буффало и учился в том же университете Джорджтауна, что и его отец. Закончил там же Школу права.

Работая юристом на офис Fenwick & West’s в Кремниевой долине, он однажды присутствовал на встрече с Джоном Дорром, знаменитым партнером венчурной компании Kleiner Perkins Caufield & Byers. «Мне стало ясно, что инвестиции — это та область, где происходит все самое интересное», — вспоминает Сакка. Но он выбрал неудачный момент для обзвона ведущих фондов в поисках работы — лопался пузырь доткомов. В конце концов он устроился в стартап Speedera Networks, где помогал отражать судебные иски его более крупного соперника Akamai.

В ноябре 2003 года Сакка перешел в Google и начал работать в отделе юридической поддержки и развития бизнеса, который находил места с низкими налогами и дешевым электроснабжением для новых дата-центров, а затем создавал неприметные холдинговые компании для выкупа таких земель. Параллельно Сакка жадно впитывал информацию о перспективных технологиях на любых заседаниях топ-менеджмента, куда ему удавалось проникнуть. Хантер Уок, бывший менеджер Google, вспоминает, как однажды отчитывался Ларри Пейджу о работе сервиса контекстной рекламы AdSense, а Сакка, который никак не был связан с рекламой, встрял в разговор со своими советами. «В Google тогда была среда, поощрявшая людей, которые горели новыми идеями. А Сакка искал, что может стать следующим прорывом», — вспоминает гендиректор YouTube Сьюзен Войжитски, бывший исполнительный директор Google.

Привычка Сакки вмешиваться не в свое дело не раз приводила к недоразумениям. Как-то будучи в Великобритании, он публично покритиковал местных операторов связи за то, что приложение Google Maps недоступно на сотовых телефонах. Это спровоцировало появление газетных заголовков, сильно озадачивших группу Google Android. Начальник Сакки, главный юрисконсульт Google Дэвид Драммонд дал ему понять, что пора искать другое место работы. Но в ситуацию вмешался Пейдж, переориентировав Сакку на проекты по беспроводному интернету, включая амбициозную, но неудачную попытку обеспечить Сан-Франциско бесплатным Wi-Fi. «Как-то Сакка вызвался проехать по городу и примотать роутеры к уличным фонарям изолентой», — рассказывает Марисса Майер, которая познакомилась с ним в ходе этого проекта.

У него было немало других инициатив: идея с блефовой многомиллиардной ставкой на аукционе по продаже радиочастот (это задрало бы цены для операторов) и покупкой двух компаний спутниковой связи, встретившая сопротивление со стороны Эрика Шмидта, который тогда был генеральным директором Google. Шмидт считал, что компании лучше придержать деньги на случай спада на рынке. В декабре 2007 года, как только истек срок опциона, Сакка покинул Google.

На протяжении следующих полутора лет он все-таки реализовал проект с радиочастотами для инвесткомпании Harbinger Capital, получив несколько миллионов долларов вознаграждения. Сакка стал проводить все больше времени дома, в уютном городке Траки над озером Тахо, вынашивая планы инвестиций в инновации.

Он немного занимался этим в Google, но несистемно. Эван Уильямс, один из его приятелей, ушел из Google, чтобы запустить собственный сервис подкастов Odeo. Но в 2006 году у него родилась иная идея — создать сервис микроблогов, и он спросил Сакку, не хочет ли тот принять в этом участие. Сакка выписал ему чек на $25 000 и начал бешено писать твиты, заинтересовавшись финансовым и информационным потенциалом сервиса. «Он стал инвестором, консультантом и другом, — говорит Уильямс. — Но больше всего помогало то, что он был энтузиастом. Он вселял в нас веру в наш собственный продукт». Когда знаменитый баскетболист Шакил О’Нил стал одной из первых звезд, чей твит имел вирусный эффект и миллионы ретвитов, или когда ссылка на Twitter появилась в телевизионном ток-шоу, Уильямс и его команда получали от Сакки сообщение: «Круто!»

На протяжении 2009 года Сакка продолжал инвестировать в такие компании, как Kickstarter, Twilio и Lookout, пока у него не кончились наличные. Он слишком поздно пришел в Google, чтобы заработать десятки миллионов на росте компании. Ханс Суилденс, его старый знакомый эпохи Speedera, руководил в то время компанией Industry Ventures. Ему нравились инвестиции Сакки, и он предложил ему основать фонд. Компания Суилденса подписала первый чек для Lowercase Capital, и к пулу инвесторов присоединились знакомые Сакки по работе в Google — Марисса Майер и, что уж совсем невероятно, Шмидт. «Теперь в это верится с трудом, но в 2009–2010 годах стартапы казались очень рискованным вложением, рынок представлял собой большой вопросительный знак», — говорит Брэд Фелд, один из кураторов фонда, ставший в конце концов его инвестором.

Сакка тогда еще не вложился в Instagram, запущенный еще одним бывшим коллегой по Google, Кевином Систромом. Его основной ставкой в тот момент был Twitter, и он решил увеличить долю в компании. «Я тратил месяцы, пытаясь убедить других инвесторов в том, что эта сеть может стать настоящим бизнесом, а не просто игрушкой, — вспоминает он. — И я решил купить ее сам». Воспроизведя модель, которая практиковалась в Google для покупки земель, он создал четыре фонда с ничего не говорящими названиями, чтобы выкупить акции Twitter у бывших сотрудников компании. Он был не единственным, кому в голову пришла подобная идея. Один из основателей SV Angel Рон Конвей тоже начал собирать деньги на покупку акций Twitter.

Сакка был рад, что ему удалось привлечь на несколько миллионов больше, но его знакомый Сухаил Ризви, под управлением которого находились миллиарды, убедил его, что нужно продолжать собирать средства. Неизвестно, кто бы выиграл в итоге, но Сакке повезло — Эван Уильямс предложил ему свой пакет акций Twitter на $400 млн. Сакка тогда путешествовал по Юго-Восточной Азии, готовясь сделать предложение своей девушке в том самом месте, где когда-то поженились ее родители. Справившись с этой задачей, он закатал рукава и принялся реализовывать сделку с Уильямсом.

За 30 дней Сакка втайне заручился обязательствами на сумму до $1 млрд от JP Morgan и муниципальных фондов. В течение следующих полутора лет они с Ризви выкупали акции у прежних сотрудников и других инвесторов Twitter вплоть до самого IPO. Когда это выяснилось, остальные инвесторы очень огорчились, обнаружив, что лагерь Сакки прямо у них под носом аккумулировал крупнейший пакет акций. Уильямс, который в денежном выражении внес самый большой вклад в успех Сакки с Twitter, не видит никакой проблемы в его действиях. «Наверное, я не продал бы акции, зная то, что знаю сейчас, — признается Уильямс. — Но Сакка делал то, что сделал бы любой на его месте». Стоимость портфеля Lowercase Industry, первого фонда Сакки, вкладывавшего в Twitter, после IPO компании взлетела на 1500%. В целом его сделки с акциями Twitter принесли инвесторам $5 млрд.

Задолго до того, как махинации с акциями Twitter выплыли на свет, Сакка занялся созданием для себя репутации надежного товарища для стартапов, которые вновь начали появляться после финансового кризиса. Группа предпринимателей и инвесторов из Сан-Франциско (условное название Jam Tub) часами просиживала в бассейне дома Сакки за выпивкой и дружеской болтовней. Неофициальным председателем группы был будущий основатель Uber Трэвис Каланик. Атмосфера, кстати, повторяла ту, что царила в его особняке Jam Pad, где команда технарей с постоянно менявшимся составом устраивали мозговые штурмы и вечеринки и наслаждалась блюдами домашней кухни. Сакка тоже заходил туда, а вот Гаррет Кэмп, продавший свой поисковый сервис StumbleUpon eBay в 2007 году за $75 млн, был завсегдатаем. Кэмп мечтал создать приложение UberCab, которое позволило бы его друзьям забронировать машину, чтобы покататься по городу. Многим людям за пределами круга Jam Pad эта идея казалась дурацкой. Но не Крису Сакке.

Каланик стал в некотором роде главным консультантом для встававшего на ноги стартапа, и Сакка захотел получить свой кусок. Они вдвоем подписали соглашение о вложении $1,3 млн от бизнес-ангелов, из которых на долю Сакки приходилось $300 000. «Я целиком и полностью вхожу в это дело», — заявил он. Сакка участвовал не только деньгами. Он помог решить спор о размере вознаграждения для Каланика и спас название Uber от претензий Universal Music Group. Lowercase увеличила вложения в Uber еще на $400 000 в начале 2011 года в первом раунде привлечения венчурных инвестиций, который возглавил Билл Гурли из Benchmark Capital.

Каланик через своего пресс-секретаря отказался давать комментарии, но беседы с теми, кто знал их обоих и присутствовал при рождении стартапа, свидетельствуют: гендиректор Uber был раздражен попытками Сакки провернуть с сервисом ту же махинацию, что с Twitter, через выкуп акций на вторичном рынке у других инвесторов ранней стадии. «Трэвис был уверен, что контролирует компанию на 110%, а с Крисом ситуация менялась, поскольку возникал вопрос «А как же Крис?», — объясняет один из источников. Каланик попросил Сакку не появляться на собраниях директоров, за которыми тот наблюдал в качестве консультанта. Сегодня они практически не разговаривают друг с другом.

«Печально то, что я действительно не знаю, в чем дело, — говорит Сакка. — Я много раз извинялся». Он признает, что его попытки скупать акции могли привести к разрыву. Порвав с руководством, Сакка сохраняет лояльное отношение к продукту: вернувшись на Манхэттен-Бич, он заказывает через Uber машину, чтобы его подбросили на заседание совета директоров.

Новые звезды

По дороге один знаменитый основатель стартапов просит его отправить в Twitter сообщение в поддержку найма нового сотрудника. Сакка жадно читает все отклики, пока мы едем в маленькое и плохо проветриваемое офисное здание в Санта-Монике. Он говорит, что это родной дом его нового большого проекта.

С Шивани Сиройя, генеральным директором InVenture, ранее работавшей финансовым консультантом ООН, он познакомился на ежегодной конференции TED. И через несколько часов уже был ярым сторонником ее идей о новом способе расчета кредитных рисков в развивающемся мире. «Как только я понял, что у нее нет аллергии на деньги, дело пошло легко», — говорит Сакка. Он приветствует Теда Рейнгольда, управляющего директора, которого он сосватал Сиройя, и других участников встречи как близких друзей.

Полгода назад эти заседания приносили одно разочарование. Бизнес InVenture не пошел в Индии, и поскольку компания сама не выдавала займы, она не получала прибыли. Сейчас бизнес быстро растет в Кении, и команда показывает Сакке детальные схемы того, как расходы кенийцев зависят от места жительства, зачем и почему они берут займы. Процент погашения выше, чем в США, утверждает Сиройя. «Насколько?» — тут же спрашивает Сакка одного из менеджеров, затем наклоняется и через стол бросает взгляд на основателя стартапа, с которым он приехал, стремясь заглянуть ему в глаза. «Вы собрали больше данных о пользователях, чем Трэвис, — заявляет он. — Это чертовски много. Пора переходить от гипотез к делу».

Друзья спрашивают в один голос, сколько запала осталось у Сакки, чтобы открывать и пестовать новые стартапы — делать ту самую работу, которой он обязан своим взлетом. Сейчас он управляет миллиардами долларов, размещенными в десяти с лишним фондах с ковбойскими названиями вроде Stampede, Frontier и Spur. Но теперь он посещает куда меньше собраний, предпочитая проводить время на пляже и в новом доме в Монтане. Конкуренты судачат о нем, намекая, что он дает задний ход. Сакка этого и не отрицает. Два года назад он привлек своего первого партнера Мэтта Маззео, многообещающего агента Creative Artists Agency, который берет на себя все больше работы по поиску объектов инвестиций для фондов Lowercase. Маззео утверждает: «Я не думаю, что Крис принадлежит к числу людей, которые зарабатывают тонну денег, снимают микрофон и покидают зал. Он слишком любит людей в этом зале, поэтому он останется». «Он молод, — говорит близкий друг Сакки актер Эдвард Нортон, ставший одним из основателей стартапа CrowdRise, — и я могу представить, сколь сильно может быть нежелание вечно управлять чужими деньгами». И добавляет, что если Сакка захочет поднять ставки, то его нестандартная личность, яркий облик и жизнь в Голливуде несомненно обеспечат ему будущее в шоу-бизнесе, как у предпринимателей вроде Марка Кьюбана или Дональда Трампа. Сакка посмеивается: «Тихое существование — неестественное для меня состояние».

Смотрите еще:

  • Имущественный вычет по уведомлению заявление Получение налогового имущественного вычета при покупке жилья через работодателя Существует два варианта получения имущественного налогового вычета при покупке квартиры/дома: - через налоговую инспекцию (процесс получения вычета через налоговую инспекцию […]
  • Госпошлина за регистрации права на земельный участок Госпошлина за регистрацию земельного участка с расположенной на нем блокированной жилой застройкой составит 350 руб. Минфин России разъяснил, что в отношении земельного участка с видом разрешенного использования "блокированная жилая застройка" госпошлина за […]
  • Произведения римских юристов Произведения римских юристов 12. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЮРИСТОВ КАК ИСТОЧНИК РИМСКОГО ПРАВА Формирование юриспруденции как самостоятельного и важного источника права началось примерно в III в. до н. э. В период республики деятельность юристов сводилась к: – […]